Придя в себя, Лили обнаружила, что солнце опустилось за горизонт, сумерки окутали лес, а очертания деревьев расплылись во тьме. Тишину разрушал лишь шорох листвы да потрескивание хвороста в костре.
Девочка едва не застонала, увидев Джеймса и Сириуса. Непосвященному взгляду могло показаться, что мальчики просто стоят, прислонившись к дереву, но она поняла сразу — невидимые заклятия держат их крепче верёвки.
Пляшущие языки пламени освещали лица гриффиндорцев.
Блэк смотрел куда-то вверх, словно его враги не стоили взмаха ресниц, в то время как живой взгляд Поттера блуждал, перемещаясь от одного неприятеля к другому, будто пытаясь между ними отыскать лазейку.
Их окружили слизеринцы: братья Лейстренджи, Яксли, Нотт, Мальсибер и, конечно же, Малфой.
— Девчонку-то зачем сюда притащили? — голос Джеймса подействовала на Лили успокаивающе.
Поттер, он никогда не унывает, всегда что-нибудь затевает и непременно их всех отсюда вытащит.
— Ах, это? — с нахальной улыбкой ответил блондин, покачиваясь с пятки на носок. — Так ведь скучно без женского общества.
— Какая приятная неожиданность, — презрительно фыркнул Блэк.
— Только не для маленькой грязнокровки, — оскалился Рабастан.
— Оставь её в покое, Малфой! — рванулся Джеймс. — Ты ж не маггл какой-нибудь — обижать женщин!
— Твоя рыжая сама маггла. Ей не привыкать к дурному обращению.
— Она просто девчонка! Девчонка, которая не сделала тебе ничего плохого!
— А ты был прав, Люц, — одобрительно покивал головой старший Лейстрейндж, — маленькая грязнокровочка заставит Потти покорно выполнять наши команды.
— Что ты имеешь в виду, Лейстрейндж? — настрожился Блэк.
— Имеется в виду как раз то, что мы, слизеринцы, не любим квакать. Против любовных утех среди нас никто ничего не имеет, только лучше обойтись без принуждения. Оно делает нас раздражительными, а раздраженные змеи — опасные змеи.
— Ну, если речь пошла о зверюшках, то льва умные люди не то что раздражать не станут — сторонкой обойдут. Лучше без аллегорий. Короче, Малфой.
— Если короче: душа моя жаждет мести.
— Тогда мсти быстрее. Вон уже и роса выпала, а нам ещё домой возвращаться. Я ноги боюсь замочить.
— Полагаю, — решил поддержать разговор Блэк, — не обойдётся без Непростительных? Ох уж это ваше с Беллой нежно любимое Круцио…
— Я?! — возмутился Малфой. — Круцио? К детям? Сириус! Ну как ты мог обо мне так плохо подумать? Меня мой батюшка совсем иначе воспитал.
— Ты, храбрец — переросток, — ухмыльнулся Джеймс, — сними с нас заклятие. Давай сразимся по-честному.
— Не-а. Лениво.
Развернувшись на высоких каблуках, так же мало уместных в чаще леса, как шелковая мантия, Малфой направился к Лили. В этот момент он показался ей пугающе безумным и совершенно равнодушным.
Чем больше девочка осознавала, что не властна ни над одним мускулом в собственном теле, тем сильнее охватывала её паника. Даже слезы и те не текли из глаз.
Слизеринец поднял её легко, будто Лили была тряпичной куклой. Она ощутила острое касание палочки у своего горла.
— Эй?! Что ты собираешься делать?! — рыкнул Поттер, пытаясь разорвать невидимые узы. — Оставь её! Она даже в курсе не была!.. Малфой, тварь, не трогай её, я сказал!!!
— Дорогуша, — неприятно дышал слизеринец Лили в ухо, — ты знаешь, какие заклинания называют Непростительными?
Лицо Малфоя казалось вырезанным из камня. Глядя в эти совершенные, точеные черты Лили поняла: игры закончились. Подобру-поздорову никому не уйти.
— Кто тебе дороже, гриффиндорец? — обратился Малфой к Джеймсу. — Чистокровный друг? Или симпатичная грязнокровка?
— Они дороги мне оба, каждый по-своему, — не задумываясь, ответил Джеймс.
— Но если придётся выбирать?…
— Я не стану!
— А если всё-таки придётся?
— Тебя от самого себя не тошнит? — тряхнул головой Блэк. — Излагай свои условия, хватит реверансов.
— С головы твоей рыжей красавицы, Поттер, и волоска не упадёт, если ты попрактикуешь на своем драгоценном Блэке Круцио, — улыбнулся блондин улыбкой голодного крокодила. — Вам представлялось забавным спаривать меня с моим маленьким ядовитым другом? А меня весьма порадует вид Сириуса, визжащего под твоим Круцио, Поттер.
Лили почувствовала, что её сейчас стошнит.
Она с замиранием сердца ждала решение Джеймса. Если он откажется, что сделают с ней слизеринцы?
— Меня не обучали Непростительным, — голос у Лягушонка дрогнул. — Не пойти ли тебе, Малфой, лесом со своими дурацкими предложениями?
— В лес? Почему бы и нет? Но только вместе с Эванс.
— И мы с тобой! — засмеялся Яксли. — Грязнокровка, хоть и совсем крошка, но чертовски лакомый кусочек. Есть в ней что-то очень …вкусное.
Лили не смогла сдержать нервную дрожь.
— Так ты отдаёшь её нам, Поттер? — ласково ворковал Люциус.
Лили сдерживала дыхание. В голове обезумевшей птицей билась мысль: Джеймс, неужели ты позволишь?… Неужели допустишь?…
— Сделай то, что он от тебя требует, — снова подал голос Блэк. — Я от этого не умру.
— Да дело не только в тебе. У меня попросту не получится! — проорал Поттер.
— Даже не попытаешься? — саркастично ухмыльнулся Люциус.
— Дьявол забери твою гнилую душу, Малфой! Давай палочку.
