— Моя жизнь подвергалась опасности по моей вине, Сев. К слову, Поттер рисковал собой, чтобы исправить последствия моих опрометчивых решений.
— Последствия решений, которые ты принимала под его давлением и под его же чутким руководством, — саркастично фыркнул слизеринец.
— Я повторяю, оставь Поттера в покое.
— Почему ты его защищаешь, Лили?
— Из чувства справедливости.
Северус глянул на Лили в упор так, словно прицеливался.
— Помнится, я уже говорил — друзья Джеймса никогда не смогут быть моими друзьями. Либо ты на его стороне, Лили, либо со мной.
Она сердилась на Северуса из-за поставленного ультиматума, но Поттера избегала. Это оказалось нетрудно. Мальчик, увлечённый предстоящим квиддидчным матчем со Слизерином, ничего не замечал, тренируясь вместе с остальными членами команды до изнеможения. Он так сильно похудел, так часто ерошил свои волосы, что Лили с трудом подавляла желание подойти к нему.
«Ты всего лишь первокурсник, Джеймс! — просилось на язык. — Если не справишься, ничего страшного не будет. Не многим удавалось побить Малфоя, не даром же его зовут королем квиддича. Вовсе не стыдно проиграть такому противнику».
Да и не смешно ли возлагать надежды на пикенеса, выставляя его против маститого волкодава? На маленькую лошадку навалили слишком много; воза ей не свести, хоть жилы порви.
Но подойти к Лягушонку Лили так и не осмелилась. Сделать шаг навстречу Поттеру значило поссориться с Северусом. Она к этому не готова.
Никогда не будет готова.
С приходом весны Лили больше не засиживалась в библиотеке. Теперь, когда она уставала от общества, то пряталась ото всех в Запретном Лесу. Нарушив в первый раз директорский запрет, девочка сильно переживала. Потом привыкла.
Забираясь на толстую ветку платана, Лили раскачивалась на ней, как на качелях, листая книжку, совмещая это удовольствие с поеданием сладостей, заранее припасенных. Книги по зельям, как и «История Хогвартса» не слишком её занимали. Лили искала пищу для богатой фантазии в любовных романах. Именно на этой толстой ветке девочка дочитала «Унесенные ветром» и принялась за «Анжелику».
Перелистывая страницу за страницей, Лили, следуя за неукротимой маркизой ангелов, пробиралась по старинному Парижу к Кладбищу Мучеников, торопясь попасть на шабаш нищих и калек.
Девочка так увлеклась чтением, что не сразу переключила внимание на настоящих влюбленных, избравших для своего свидания тень от её любимого платана.
Белла Блэк летела впереди, словно темный вихрь. Люциус Малфой упорно преследовал добычу. Какое-то время молодые люди кружились, пока блондин не поймал загнанную дичь в ловушку из собственных рук.
Белла издала странный звук, похожий одновременно и на рычание, и на смех. Руки девушки, проворные и ловкие, метнувшись вперёд, ловким движением расплели замысловатый узел зелёного галстука юноши. Она подалась вперёд так, словно намеревалась укусить, но вместо укусов ожидаемо последовали поцелуи.
Вот угораздило так попасть! Не приведи случай, заметят. Ведь оторвут же Лили её рыжую голову и отправят в Блэквуд, чтобы прибить в один ряд с отрубленными головами домашних эльфов.
Неожиданно резко Белла оттолкнула красавца — блондина. Глаза старшей сестры Нарциссы превратились в два обжигающих недоброй страстью омута.
— Скажи, ты когда-нибудь убивал людей, Люциус?
— Конечно же, нет. Я чист, как свиток, только что купленный у «Завятуша и Клякса».
— Ты убивал, я знаю! И тебе — нравилось.
— Не говори ерунды.
— Почему ты отрицаешь? Тем, что ты стремишься очистить мир от грязной крови, можно только гордиться.
— Мне не нравится убивать, но есть поступки и решения, приняв которые, ты перестаешь зависеть от собственных желаний.
— Ты говоришь сейчас о Темном Лорде? — жадно спросила Белла.
«Когда он приходит в Блэквуд, — услышала Лили далёкий шепот Нарциссы, — Тьма плотоядно облизывается…».
— О, вот оно что! Вот к чему ведут все твои поцелуи и вступительные речи. Жаль. Признаться, я рассчитывал на нечто иное. Если бы в твоей буйной голове, Белла, мог поместиться разум, ты никогда бы не стремилась туда, куда с такой настойчивостью пробираешься.
— Я, как и ты, выросла среди темных магов! Меня не испугать ни кровью, ни смертью, ни чудовищами!
— Хочешь прожить всю жизнь среди крови, смерти и чудовищ?
— Я — Блэк! Хищница из породы хищников. Мне не к лицу белый цвет.
— Уверен, Рудольфус сполна оценит этот факт, — растягивая слова, съязвил блондин.
— Ты тряпка, Малфой!
— Ошибаешься.
— У тебя не душа, а желе!
— Как даме будет угодно, — отвесил шутовской поклон блондин. — Увидимся вечером.
Девочка надеялась, что Люциус уйдёт за своей зазнобой. Но он не спешил. Растянувшись на траве, закинул руки за голову и принялся следить за облаками. Светлые волосы под солнечными лучами переливались льдистыми искорками.
Сорвав травинку, юноша принялся задумчиво её покусывать.
В это самое мгновение утратившая бдительность Лили таки выронила пухлый томик «Анжелики». Книга, пару раз стукнувшись о толстые ветки платана, вспыхнула прямо в воздухе — Малфой скользящим движением послал проклятие, рывком поднимаясь на ноги.
