Стало, как говорится, теплее, но ясности не добавилось. Царь с детективом трудились яростно, сменяя друг друга. Лопата в их руках должна раскалиться выше температуры песка. Огнеупорный Карамазов, сидя в сторонке, листал какую-то книгу. Илона не отрывала глаз от неба, Андрий вернулся к мрачным размышлениям. Все заняты полезным делом.
Тем временем расклад сил над нами изменился. Обе эскадрильи дождались высочайшего решения и смело ретировались на запад. Красноглазый демон остался в одиночестве. Как ему удается держать себя в одной точке, даже крыльями не помахивая? Но что за вопрос, ведь он не местный, его даже ракетный залп не взял. Но как пилоты его засекли, ведь он был в то время невидим? Сверху демону видно всё, и он уверен, что деваться нам некуда. Какой-то шанс у нас еще остается. Я совсем не уверен, что смогу его нейтрализовать, даже с помощью Андрия. А пока...
Оказывается, в боевой обстановке царь и детектив могут заменить один экскаватор. Они что-то нашли и песок полетел в стороны непрерывно.
А мне в голову полезли дурные мысли. О том, о сем... Вспомнилось и то, что древнейший Вавилон располагался на обоих берегах Евфрата. В этой пустыне нет и намека на реку. Она тогда, конечно, текла не там, где теперь. Но авторитет Саргона! Да и указание Тарантула...
А демон, кажется, пришел в себя после короткого боя, и, по-видимому, предвкушает изысканную трапезу. Не понимаю, где в нем желудок располагается? Кроме головы ведь ничего! Тут одно из двух, - или думать, или питаться. Или для них нет разницы между двумя этими процессами?
Да, демон зашевелился. Бросок к нам поближе, метров на сто... И снова завис. И буравит нас красными зрачками чуждого мира. А через зрачки рвется обжигающее пламя. Змеи-лапки изгибаются, аппетит показывают. Куда там всяким игвам!
Но Саргон не ошибся. Уже расчищена каменная плита, инкрустированная узором из мелких искрящихся камушков. Сердолик с лазуритом, - очень красиво. Что значит, - вход!
До этой минуты не ощущаемый мною Кертис заговорил, впервые с момента возвращения из виртуальной экскурсии.
- Джинн из тысячи второй ночи! Это судьба...
Неужели смирился? Согласился с ролью первого блюда? А может, он не так уж и не прав? Пока царь справится с плитой... Джинн сделал еще несколько скачков в воздухе. Совсем близко уже. Такой жары на Земле я не ощущал. Что за печка работает в небесном звере?
Пожалуй, пора готовиться к геройскому поступку. Правда, без помещения лика на иконостас святых. Я подошел к Андрию и указал движением головы на зависший над нами желудок.
Но ни я, ни мы с ним оба не успели. Монстр вздрогнул, дернулся, и тут же мгновенным движением Илона вскинула обе руки вверх, вытянувшись в тонком, изящнейшем порыве. И чудовище Дуата остановилось, наткнувшись на незримую преграду. Оба глаза потеряли внутренний жар, почернели. Щупальца обвисли. Еще секунда, и черная голова съежилась, как проколотый резиновый шар. Еще несколько мгновений, - и небо очистилось. Метрах в ста ближе к самолету взвихрился песок и осел серым облачком.
Андрий застыл с открытым ртом. Я изумился не меньше. Илона все еще стояла в той же, крайне симпатичной позе. А перед моим взором предстала та, прежняя, настоящая, истинная Илона. И застонало сердце.
Сразу стало заметно прохладнее.
Восхищенные глаза Андрия прикипели к линиям женского тела, окутанного легким, прозрачно розовеньким на солнце платьицем. Поднявшийся ветерок зашевелил тонкую ткань, подчеркивая очарование.
- Зарисовать бы... И скульптуру сделать, - мечтательно сказал Андрий, - И растиражировать по всем мирам, где обитают люди. Как памятник спасительнице...
Вот-вот... И станет она родоначальницей нового пантеона идолов. Неужели он не понимает, что никакой человек не способен сам по себе остановить подобного джинна? Да чтоб победить зло такого масштаба, требуется обладать зеркалом высокой чистоты. Личным зеркалом. Или Андрий понимает? И сейчас, как и положено ему, играет сразу несколько ролей?
А Илона... Сегодняшняя Илона - не человек.
Но о том известно доподлинно лишь мне. И потому странно, что к ней никто не подошел. Ни слова благодарности во взглядах: непонимание или страх. За исключением восхищения Андрия.
"Как все-таки неблагодарен человек!" - прочитал я во взгляде Сибруса. Что ж, у него особое право на заблуждения.
Саргон с Ламусом будто и не заметили происшедшего. Я подошел ближе. Да, работу они проделали титаническую. И если б не монстр из Дуата, едва ли справились бы. Близость смерти, - действенный стимул. Входная плита полностью расчищена. Мокрый бронзовый Саргон сидит перед ней на корточках, внимательно изучая красно-синий узор. Предстоит решающий момент, и я не стал ему мешать.
К Карамазову подошел Сибрус, и я присоединился к ним. Андрий продолжал восхищенно лицезреть Илону, а это, - вне поля моих интересов. Сибрус держал в руках книгу Дмитрия.
- Любопытно. Существует еврейское издание...
- Что? Этот народ еще жив? Здесь? - удивился Карамазов.
