...Страх жертвы, смертный ужас сковали меня. Я затряс головой, надавил пальцами на глазные яблоки. Видение исчезло. "Юнга" протянул мне последний стакан анестезирующего напитка. Проглотив разом прохладную жидкость, стараясь не поворачиваться к оранжевому куполу, я вложил в нишу питания мозга три резервные ампулы стимулятора. Теперь должно хватить. Больше мое серое вещество не способно выдержать.
Решающий шаг в бассейн дался легко.
-----------***---------
Жуткий сплошной черный занавес...
Но вот он раздвинулся, и открылась алая бездонная пасть, прорезанная беспощадным хищным блеском изогнутых клыков. Черная дыра изнутри выглядит именно так.
Между клыками, удерживая в металлических лапах лазерный скальпель, застрял "Юнга". С лезвия прямо на клык капает кровь. Из глубины алого зева вытянулись клейкие щупальца, окутали "Юнгу" и втянули в закрутившийся кровавый вихрь. Тут же все исчезло.
Бесцветная аморфная пустота распространилась всюду. Личностное самосознание возвращалось медленно.
Вначале я понял, что существую только я, - один-единственный. Информация о себе проявлялась постепенно, раздвигая и увеличивая грань между знанием и незнанием. Когда я услышал свое имя, бесцветная ночь осветилась мерцанием звезд. Их первый робкий свет вызвал к жизни мрак. Несколькими прыжками он по-хозяйски расположился в межзвездном пространстве, искривляя лучи, очерчивая углы. Мир обретал формы.
Я попытался осмотреться и увидеть себя. Не вышло, нигде не было ни рук, ни ног... Ничего. Но Алексей Сибирцев был. Вся эта рассыпанная всюду масса звездных искр, - это и было моей теперешней сущностью. Самопроявление продолжалось. Сияние звезд скрылось за вспышкой, рассредоточенной всюду. Мрак, сгустившийся там и тут, растворился в новом свете. Я понял вдруг: из нейронных сетей я перешел на субклеточный уровень. Звезды здесь тоже имелись, но их было неисчислимо больше и местами они сливались в яркие плотные образования. И все это сияющее звездно-лучевое облако окружала радужно-многоцветная прозрачная оболочка.
Я добрался до физических границ собственной сущности. Далее простиралось Иное. Ради него, Иного, я и снял свою телесную оболочку. Для того, чтобы достичь с Иным полного контакта. Может быть, и слияния. Да, - вспомнил я, - Иное зовется вакуумом, и именно в нем, через него я смогу реализовать свой план. Свою программу. Дубль-копия которой находится в другой сущности. Еще точнее: в другом мозге. В мозге Ареты. Но где же она? Ведь без Ареты мне понадобится очень много времени. А времени у меня, - ограниченный промежуток. Не успею, - зло, таящееся в том же вакууме, поглотит меня. И Арету.
Арета... И я. И я тоже - мозг. Всего лишь мозг, изолированный от тела. Лишенный тела. Странно, но потеря меня не расстроила. Я по-прежнему я, только другой. Свободный, не ограниченный... Точнее, неотграниченный от поля действия. От поля боя...
А поле - оно во мне. Враг вот-вот начнет битву. Пучок сигналов сверхсветовой скорости... Арета ответила немедленно, даже одновременно. Новая вспышка в моей новой истории, - и рядом возникла еще одна микровселенная. Следующий шаг, - нам надо соединиться, чтобы получился один мощный биокомпьютер, имеющий два начала, - человеческое и искусственное. Искусственное, но не уступающее мозгу человека по нужным теперь параметрам.
Арета - моя защита, моя гарантия. И - усилитель.
Мы протянули друг к другу световые пучки, и я заметил опасность. Она грозила отовсюду. Между моими и Ареты звездами летели юркие красные кометы с коническими багровыми хвостами. Хвосты стегали по световым пучкам, одна за другой гасли искры разума, моего и Ареты. Молнии комет тысячами вихрились в диком танце уничтожения. В зазвездной вакуумной глубине витым клубком обозначилась змеиная тугая спираль, шевельнулась и стала скручиваться. Спираль-пружина стягивала нас, лишая меня воли. Пора принимать допинг.
Подконтрольный Арете и "Юнге" механизм, ответственный за питание мозга под оранжевой полусферой, вскрыл резервную ампулу стимулятора.
Сноп зеленых стрел ударил по змеиным кольцам, давление ослабло. Я вспомнил нашу общую с Аретой задачу: создать образ действия, который позволит нам оторваться от притяжения Антареса. Создать и внедрить его в вакуум. Только тогда моя программа будет иметь шансы на материализацию. Эту, первую программу, догонит вторая. Первая приведет к полному погружению в вакуум, вторая позволит всплыть в нужном мне участке четырехмерности.
Я не могу и предположить, какова будет протяженность всей операции: мгновение, годы, столетия... И не знаю, сохраняют ли скользящие в "шубе" биоорганизмы внутренние часы, свои ритмы, свои точки отсчета. Возвращение в тело может и не состояться. Но переживаний по этому поводу нет, - Алексею Сибирцеву в новом, третьем состоянии совсем неплохо. Он только начинает осваивать свои возможности в новом мире. Особое спасибо моему другу в прошлом бытии Фрэнсису Бэкону.
