— Не знаю, Алён, — наконец отзывается Димка. На этот раз без шуток, даже голос звучит будто иначе. — Может, по знакомству. Ну у нее кто-то из родственников с силами. В любом случае, все знают, что она классная специалистка, поэтому никому и в голову не придет придираться только к тому, что она сама не ведьма.
Любопытно получается, думает Алёна, весьма любопытно.
Не то чтобы в школе вообще много к чему придираются, но именно этот факт кажется ей существенным.
Она еще какое-то время перекатывается с носков на пятки, а потом останавливается. Выдыхает шумно через нос и под ноги смотрит. Школьные ботинки будут все грязные, они с Димкой еще и наследят по коридорам и кабинетам. Вечером помыть надо будет.
— Знаешь, — говорит Алёна, — наверное, я придираюсь.
И, чуть погодя, добавляет:
— Не было еще ни одного психолога, который вызывал бы у меня доверие. И она не исключение.
Димка приобнимает ее за плечи, шутливо целует куда-то мимо виска.
— Ничего, ты с этим справишься. Смотри, как солнце освещает воду!
Справится, да.
Однажды так точно.
В голове еще целая куча мыслей, но Алёна отгоняет их, как назойливых комаров (хорошо еще, что сейчас достаточно холодно, а то налетела бы целая куча этих приставучих насекомых), и решает, что не стоит даже говорить обо всем этом. Димка права: они все равно не узнают, а варианты могут быть самые обыкновенные.
Подруга выпускает ее из объятий и идет почти что по самой кромке воды. Солнечные лучи переливаются в ее розовых волосах, а Алёна разворачивается к соседнему озеру и зачем-то пытается разглядеть хоть какие-то отличия. Идея изначально провальная, не зря же их называют близнецами. Она направляется в сторону того самого второго — или первого? — и старается ступать так, чтобы не в самую грязь, хотя можно было бы и не заморачиваться на этот счет, все равно уже ботинки грязные и станут еще грязнее, когда они будут возвращаться в школу.
Запах рядом с соседним озером точно такой же. Насыпи земли и глины такие же. Ни одной кувшинки или тины, которая бы отличала это озеро от соседнего. Должно быть, все дело в том, что еще слишком холодно и для кувшинок, и для рогоза, и для растущей вокруг травы. Только вряд ли все это будет сильно отличаться — если вообще будет, — когда снова станет тепло. Алёна в поверхность воды всматривается, словно бы ждет, что оно как-то иначе отражает солнечный свет. И снова нет — все одинаковое.
Природа — удивительная штука. Но ей несвойственно вообще создавать хоть что-то одинаковое.
Алёна находит небольшой холм, мерзлый и абсолютно точно холодный, куртку одергивает пониже и усаживается, поджав под себя ноги. Горячий чай и правда не помешал бы. Она дышит на собственные ладони, растирает их и старается просто отдохнуть. Ведь именно для этого они и пошли сюда — чтобы отдохнуть и не думать судорожно о том, будет ли следующее занятие, в каком кабинете, почему в школе такой бардак из-за одной дурацкой драки.
— Бу! — Димка налетает на нее резко, Алёна подпрыгивает. — Не ожидала?
— Дура! — бросает Алёна и ладонь прижимает к груди, пока Димка снова заливается своим счастливым смехом, сгибается пополам и наконец падает рядом с ней на холм. — Я уже думала, что ты разозленный леший.
Димка указательные пальцы сгибает и прижимает по краям от собственных губ, будто демонстрируя клыки.
— А что? Я могу. У-у-у! Уходи из моего леса!
И тут уже начинает смеяться Алёна.
Ощущение легкости и безграничного веселья захватывает полностью, пока они не слышат достаточно громкий треск, а потом и бульканье воды. Тут уже обе перестают смеяться и поворачивают голову в сторону звуков, исходящих, судя по всему, откуда-то справа от небольшой насыпи, на которой они сидят.
— Вот сейчас не смешно было, — тихо, практически шепотом говорит Алёна, всматриваясь.
На темных валунах, как раз в паре метрах справа от них, будто бы какая-то фигура. И эта фигура шевелится.
Сначала Алёне показалось, что это русалка. Но теперь, когда она присматривается, то отчетливо видит различия. Ни волос зеленых, ни мертвенно-бледной кожи. И спина вполне себе есть, даже закрытая теплой зимней курткой, а не какими-то призрачно-тонкими тканями. Девушка руки в воду опускает, а потом волосы на голове мочит.
А Алёна оторвать взгляд от нее не может.
— Ты тоже ее видишь?
— Видимо, не одной мне нравятся эти озера, — отзывается Димка, пожимает плечами и пытается выкопать из земли небольшие камешки.
Димку совсем не занимает эта девушка, Алёна наблюдает за ней и мысленно почему-то все равно зовет ее русалкой. Судя по плеску воды, подруге все же удается вытащить из холодной земли камешки. Она прицеливается и кидает их в воду, а незнакомка оборачивается на этот плеск, и Алёна взглядом с ней сталкивается.
Не отвернуться и не спрятаться.
Она улыбается, даже отсюда видно, и идет в их сторону. Алёна заставляет себя взгляд отвести, ладонями сама упирается в насыпь и пытается тоже разрыть камни, как будто они ей нужны.
— Она идет сюда, — шепотом кидает Димке и жалеет, что волосы в хвост убраны, что не спрятаться за ними.