Столовая на следующий день переполнена. То ли несколько групп отпустили с занятий раньше, то ли сегодня все особенно голодные. В любом случае, народу столько, что Алёне и Димке приходится минут пять кружить по помещению в поисках свободного стола. В итоге они просто останавливаются у стены и решают ждать — караулить — освободившийся стол.
— Можем на следующем перерыве поесть, — предлагает Димка, убирая назад пряди розовых волос. — Я не очень голодная.
— Мы все равно уже пришли.
— Ладно-ладно.
В итоге проходит еще минут десять до того, как один из столов рядом освобождается, а Алёна ставит сумку на стул практически в тот момент, когда парень на пару курсов младше поднимается с этого самого стула.
— И мусор свой захватите! — любезно напоминает Димка и мило улыбается, когда компания оборачивается и нехотя все же возвращается за своими пустыми упаковками из-под сока и обертками шоколадных батончиков. — Спасибо.
Алёна садится на стул рядом и достает свои сэндвичи, как всегда упакованные в коричневую крафтовую бумагу, ставит рядом бутылку воды и голову почти что роняет в ладони. Ощущение такое, что все эти несколько дней превратили размеренную жизнь в школе в невыносимый бардак.
Димка подпихивает ей конфеты, которые не сразу, но все же попадают в поле ее зрения.
— Шоколадные, — поясняет. — Я все равно такие не люблю.
Вранье или нет — не особо важно. Алёна улыбается и разворачивает одну из них. Мелочь, а все же спасти от этого бардака может.
Гул в столовой стоит непередаваемый. Уж если тут собралась не вся школа, то половина точно. От такого количества народа начинает болеть голова — хотя дело может быть совсем не в количестве людей, а в гвалте голосов, — и Алёна только откручивает крышку пластиковой прозрачной бутылки и медленно пьет воду, полностью игнорируя свой вроде как завтрак, который она намеривалась съесть.
Димка роется в своей сумке в поисках кошелька, когда рядом с их столом останавливается уже хорошо знакомая им обеим девушка.
— У вас найдется еще одно место?
Алёна взгляд поднимает и натыкается на те самые глаза, которые пообещала себе как следует запомнить. Если не на всю жизнь, то точно надолго. Лета улыбается легко, непринужденно и кивает в сторону стула, на котором стоит ее, Алёнина, сумка.
— Я присяду?
Димка находится первой. Достает все же кошелек и ладонью указывает как раз на этот самый стул.
— Без проблем, падай, — и уже обращается к подруге: — Я пойду возьму что-нибудь перекусить. Ты что-то хочешь?
Алёна отрицательно головой мотает и убирает сумку под стол.
— Нет, спасибо. У меня все есть.
Лета наблюдает за ними как кошка. Молча, переводя взгляд с одной на другую. Улыбается тонко и едва-едва, будто щерится по-кошачьи. Наконец садится на стул рядом с Алёной и просто провожает взглядом удаляющуюся Димку.
— Сегодня тут просто не протолкнуться, — говорит Лета. И там не поймешь — то ли она просто пытается быть вежливой, то ли пытается завязать диалог. Алёна делает несколько глотков воды и закручивает крышку бутылки.
Совсем уж игнорировать ее будет невежливо, поэтому она принимает эту фразу как приглашение к обсуждению дел в школе. Болтовня ни о чем. Вроде как обсудить расписание или пожаловаться на кипу домашки.
— Все с ума посходили за последние дни.
— Да уж, как будто был повод, — Лета пожимает плечами и открывает пластиковый контейнер с теплой едой.
Почему-то Алёна замечает те же золотые тени вокруг светло-карих глаз и заставляет себя отвести взгляд в сторону. Пялиться некрасиво, а еще это раздражает. Не то чтобы на нее кто-то регулярно пялился и она знала это на себе, но это раздражает.
— Не знаю, — наконец находится что сказать. — Драка — это все же личное дело.
— Какая там драка, — фыркает Лета, накалывая фасоль на вилку, — так, просто пару раз врезала ему по башке, чтобы думать наконец начал.
До Алёны не сразу доходит.
Точнее доходи-то сразу, просто она не совсем стыкует информацию в голове. Переводит взгляд на Лету, та улыбается и жует фасоль. Выглядит совсем буднично, выглядит так, будто они и правда обсуждают расписание.
— Погоди, это была ты?
— Ага.
И Алёна сама только что же сказала, что драка — это дело личное. Она сама вроде как против того, чтобы осуждать за произошедшее, потому что всей истории все равно не знает, так что не имеет права лезть.
Удивление на лице все равно не удается никуда спрятать.
Лета макает фасоль в соус и пожимает плечами.
— А что такого? Если школа хочет, чтобы между полами были хорошие отношения, то это вроде как равенство. А при равных условиях я имею полное право врезать идиоту, если он не хочет включать свой мозг и следить за тем, что говорит.
— Да уж.
Не такого она точно ждала, когда еще пару минут назад пыталась поддержать разговор. Алёна край бумажного пакета мнет в пальцах, словно решая, хочет она или не хочет есть. Голова болеть меньше не перестает, так что аппетита почти никакого.
— Извини, это не мое дело. Не подумай, я не осуждаю и ничего такого.
— Да пустяки, — отмахивается Лета и доедает остатки фасоли. — Я же сама тебе сказала, хотя могла и промолчать.
— Могла, — соглашается Алёна.