Димка глядит на нее полным сочувствия взглядом и поджимает губы. Пусть бы она не произносила вслух, что у нее на уме. Хоть бы промолчала!
— Это тот же, Алён, — произносит Димка, лишь подтверждая все догадки подруги. — Мне тоже хотелось бы, чтобы она не была причастна, но, кажется…
Она не договаривает, оставив фразу преднамеренно незаконченной.
Ботинок был у Леты, у школьных ворот — вся мокрая и непонятно зачем ввязавшаяся в поиски — была тоже Лета. Алёна оглядывается в тщетных попытках разглядеть темную макушку, но вокруг так много народу, что будь Лета где-то совсем неподалеку, вряд ли бы удалось выцепить ее взглядом из толпы.
Димка цепляет ее под руку и предусмотрительно молчит, но Алёна все равно щекой и виском чувствует ее взгляд на себе. Она словно говорит: «Бедняжка, только нашла себе подходящую девушку, а та оказалась психопаткой!»
Или это внутренний голос, а не Димка? Впрочем, не так важно.
Кажется, Алёна и вправду умудрилась запасть на ненормальную, похищающую ведьм. Чисто технически, правда, пока одну ведьму, но было же предупреждение, да?
— И как они хотят, чтобы мы после такого спокойно учились? — вздыхает одна из первогодок перед ними.
Ботинок начинает медленно опускаться вниз по потокам воздуха, Алёна переводит взгляд на преподавательниц и отмечает, что аж трое держат его навесу, но окончательно он поддается, когда к ним присоединяется директриса.
Они с Димкой продвигаются все ближе и ближе ко входу, и, оказавшись почти у самых дверей, Алёна вдруг отходит в сторону, чтобы не мешаться под ногами у других, и направляется прямо к Волкодав.
— Ты куда? — окликает ее Димка, и, не дождавшись ответа, тоже ныряет между ученицами вслед за подругой.
— Мария Андреевна!
Психологиня переводит на нее взгляд, и как-то разочарованно произносит:
— Чего тебе, Выстрякова?
Это не разочарование, понимает Алёна. Это усталость. Под глазами у Волкодав темнеют круги — интересно, сколько она спала сегодня?
— Заходите! — произносит она громче, обращаясь к стекающимся ко входу ученикам. — Скоро начнутся занятия, заходите-заходите!
Они снова встречаются взглядом, и психологиня раздраженно замечает:
— Только давай быстро, сейчас не лучшее время.
— А, — как-то неуверенно отвечает Алёна, поправив лямку школьной сумки на плече, — ничего особенного. Я потом к вам зайду.
Волкодав кивает, но выражение ее лица остается безразлично-уставшим. Алёна и Димка ныряют в помещение и сворачивают налево — к ближайшей лестнице, чтобы подняться на четвертый этаж.
— Что это было? — ошарашено спрашивает Димка.
— Ты о чем?
— О том, как ты вдруг ни с того, ни с сего ринулась к Волкодав. Или мне померещилось?
— Не померещилось, — нехотя признается Алёна, расстегивая куртку. — Черт, надо было оставить вещи в раздевалке.
Димка отмахивается от нее, мол, неважно. Алёна снимает сумку с плеча и неловко пытается вылезти из куртки, но подруга без слов забирает у нее сумку, и справиться с задачей получается быстрее.
— Я хотела спросить про ботинок, но поняла, что время неподходящее.
— Может, стоит сходить к Карине Павловне, — предлагает Димка и отдает сумку обратно, как только Алёна удобнее перехватывает куртку, повесив на предплечье. — Расскажем, что видели. Мы же никого не обвиняем, правильно?
— Разве?
Ответом служит шумный выдох.
— Слушай, мне тоже не по себе от мысли, что Лета может быть замешана. Но пока мы с тобой мнемся, может еще кто-то пострадать.
И в этом есть не просто зерно здравого смысла, а целый мешок. Алёна кивает и заговаривает лишь тогда, когда они оказываются на четвертом этаже:
— Ты права. Нужно сказать. Но мы вроде как поговорили и…
Она натыкается взглядом на Лету, стоящую к ней полубоком и о чем-то активно разговаривающую с тем парнем — Игорем вроде. Алёна замирает на месте и круто разворачивается, направляясь в противоположную сторону по коридору.
— Но нам туда! — протестует Димка, нагоняя ее.
— Знаю, там Лета, — поясняет Алёна, заворачивая за угол. Она выглядывает из-за колонны несколько воровато и, убедившись, что Лета их не заметила, обращается к Димке: — Я запуталась. Только начала снова ей доверять, а тут такое.
— М-да уж… — Димка ловко ныряет за колонну вслед за подругой. — Я, когда все это увидела… у меня мурашки по спине пошли. Как-то это пугающе.
Хотела бы и Алёна сказать то же самое.
Но правда заключается в том, что она не боится, что может стать следующей исчезнувшей ведьмой. Намного больше ее пугает тот факт, что за всем этим и правда может стоять Лета. А это тогда означает одно: она снова доверилась не тому человеку, и жизнь ничему ее не учит.
— Давай сходим вместе после занятий, — предлагает Алёна. — Как раз будет время собраться, и…
— Девушки, — мужской голос привлекает их внимание, и они замечают Игната Максимовича в твидовом костюме и с толстой папкой в руках, — вы же не прячетесь тут от меня?
Его добродушный тон вызывает у Димки непроизвольную улыбку, и она отвечает быстрее, чем Алёна успевает сообразить:
— Как вы могли о нас такое подумать! Мы тут посекретничаем, и сразу же к вам!