Зеркала прошедшего времени полностью

– Какая честь, князь! А что это вы пьесу не досмотрели? – притворно ласковым голоском протянул Дантес. – Распереживались так, что весь платочек обплакали, чувствительная вы душа? Ну попросили бы месье Гагарина погладить вас по головке – он бы точно сделал все, что в его силах, чтобы только утешить вас. Или вдруг срочно проветриться захотелось? Мне показалось, что вы покинули зал вместе с некими господами, явно что-то с ними не поделив… Или я не прав?

Он смотрел на меня… он все видел… он заметил…

– Я вышел поприветствовать сочинителя Пушкина и высказать восхищение его несомненным талантом, – скривив губы, заявил Пьер, не сводя с Дантеса наглых прозрачных глаз. – Впрочем, вряд ли вы читаете книжки, дорогой барон… Предпочитаете, наверное, в игрушки играть! А где вы прячете ваших плюшевых мишек – в казарме или под кроватью в голландском посольстве?

– Пьер, вы невыносимы! – зашипела Идалия, сузив зеленые глаза. Дантес, скрестив руки на груди, со снисходительной улыбкой смотрел на Хромоножку, никак не реагируя на его выпады. Но Хромоножка, не в силах оторвать взгляда от этих фантастических васильковых глаз, продолжал сыпать гадостями.

– Ах, какой на вас изумительный перстень, барон! – воскликнул он, чуть коснувшись пальцем руки Дантеса, отчего его снова бросило в дрожь. – Это вам, наверное, господин посланник подарил? Говорят, он просто заваливает вас подарками – и притом, прошу заметить, совершенно бескорыстно! А признайтесь, mon ami, как приятно, должно быть, когда на тебя регулярно изливается потоком тепленький золотой дождичек… Ах… – Для большей убедительности Пьер закатил глаза и картинно сжал руки.

– Если вы сейчас же не заткнетесь, Долгоруков, я вам шею сверну! – прорычал Дантес, угрожающе двинувшись к Пьеру, но был остановлен нежной ручкой Idalie.

– Он не в себе… У него сегодня тяжелый день… – защебетала Идалия, ласково беря Жоржа под руку и незаметно подталкивая его к выходу. – Не обращайте внимания, Жорж, – ну, вы знаете Пьера… сложный характер… А вот и Жан Гагарин. Спокойной ночи, Пьер, и я надеюсь, что в следующий раз вы почитаете нам наизусть что-нибудь из «Евгения Онегина»!

Хромоножка впился ненавидящим взглядом в спину уходящего Жоржа, руки у него предательски дрожали, а к горлу вновь подкатывал ком.

Я все равно достану тебя, сволочь… Ты еще будешь мне руки лизать, как собака, когда я буду лупить тебя по холеной морде, французская шлюха… И никто не сможет мне помешать – ни твоя прекрасная Идали, ни твой обожаемый Геккерн…

Закрытый экипаж Геккерна быстро катил по направлению к голландскому посольству. Злой и мрачный Дантес, кусая губы и избегая смотреть на барона, сначала разглядывал свои ногти, потом изо всех сил пытался притвориться спящим, никак не реагируя на мягкие попытки Луи поговорить или просто пошутить с ним. Намеки мерзавца Хромоножки были слишком откровенны, чтобы их просто проигнорировать. Хуже было то, что этими же сальными шуточками его постоянно донимали в казармах на Шпалерной, и запас его терпения неумолимо подходил к концу. «Завидую тебе, дружище, – господин Геккерн снова оплатил твой карточный долг?» «Ах, какой у тебя шикарный браслет, Дантес, – это тебе он подарил?» «А скажите, Дантес, – вы, случайно, не тайный агент французской разведки? Как приятно, что хотя бы у вас никогда не кончаются деньги!» Черт бы вас всех побрал, с горечью думал Жорж, закрыв глаза. Не лезьте мне в душу своими потными лапами… Мне не надо от тебя подарков, Луи…

– …Смотри, какой красивый плащ, Жорж! – внезапно воскликнул Геккерн, заглядевшись на витрину какой-то модной лавки. – Тебе должно так пойти… Если хочешь – завтра зайдем и…

– НЕ ХОЧУ! – взорвался Жорж. – Луи, ради Бога – оставь меня в покое… Можно я хоть немножко посплю? Я вчера всю ночь простоял как статуя в карауле Зимнего – могу я хоть чуточку поспать?..

Геккерн внимательно и без тени улыбки взглянул на Жоржа. Потом внезапно остановил экипаж и, хлопнув дверцей кареты, вышел на тающий в темном ночном сумраке Адмиралтейский проспект.

– Куда ты? – Вмиг пришедший в себя Дантес по-детски испуганно глядел на посланника, уходившего непонятно куда и так внезапно оставившего его одного в пустой карете.

– Пойду прогуляюсь, – сухо ответил Геккерн, не поворачивая головы. – Поезжай без меня. Поспи.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю.

– Луи?!

Но барон, запахнув широкий плащ, уже скрылся за поворотом…