В начале был Логос, говорящий от имени безликого хаоса, отделил себя от этой бесконечности, скопировав лишь разумную его часть. Далее он отделил от себя злость и коварство — так был создан могучий лайтан — тысячеглавый змей, помещен он был в недра планеты и этот ящер обитал в среде огнистых камней. Тени его осматривали землю. Эти истинные обитатели планеты — херувимы — нужно лишь следить за количеством крыльев — их можно встретить повсюду, да и не только их. не самом деле людей тут не так уж и много. Он, пятекрылый, уникальный в своем роде в своей гордости был укрощен и усмирен он был существами вовсе не имеющими крыльев, но выступавшими в симбиоз с метаморфами, их тоже много и они рознятся, бесконечно дробясь и соединяясь в новые сочетания.
В начале Абсолют посмотрел в зеркало и увидел Дракона, так были рождены два Люцифера, два Логоса, два первенца Все-Отца, одушевленной реальности.
— Знаешь ли ты? — она спросила с осторожностью, не потревожить покой смотрящего на звёзды — каков итог всего этого?
— Циклы, Уроборос и Феникс, образуя бесконечного дракона, поведают об этом. Циклы сменяют друг друга. Боги эволюционируют и приспосабливаются. Эпохи сворачиваются в ленту Мебиуса.
— Время, оно так нелинейно как оказалось, и так пластично. Если ты дэйдрический принц, реальность, с ее энергией, временем и материей в пространстве, становится очень гибка.
Здесь мы можем отдохнуть и переждать шторм. Здесь несовершенства принимаются, не ввиду недостижимости Абсолюта, но из любви. Любовь — пламень, согревающий драконов. Из любви — магия, что позволяет им парить в пределах небес. Они, как под музыку, ритмично двигаются, принимая все новые формы и узоры.
И было утро и был вечер. День 7й.
Часть VIll Книга Зверя
1. Двери
И когда едино будет звериное начало, Человек станет Охотником. И одному из них выпадет стать охотником-на-слабеющих-божеств. Дар дракона — пламенный меч станет двухстволкой. Кожа из чешуи Левиафана станет плащом. А костяшки Бегемота будут хранить носителя, обеспечив ему неуязвимость.
Говорят у каждого рожденного тут, на планете, внутри — дыра в форме Бога. Но что есть бог, как не отсутствующий кусок пазла из кусочков зеркал. И так, Гераэль, пришелец из того измерения, где возможно все, станет Шадуилом, тенью души того, кто принял его в свое сердце. Зеркаил отразит всю изнанку реальности и дарует эмпатическую мимикрию — способность ящера-хамелеона. Звезды шептали, что Шифраэль станет новой программой, что принесет за собой новый миропорядок. Все они заперты в груди того, у кого сущность сердца — пустота Ситиса. Они в ловушке, но им комфортно, и они готовы сотрудничать. Эти субличности проявляют себя как головы Гидры, в нужный момент занимая трон и добавляя способностей Охотнику.
Двери — порталы — если знать, как использовать их. Между ними серое пространство — всесвязь. Тут время замирает и отображает все срытое. Лезвие с кончика хвоста Дракона отделит душу от духа и разум от сердца. Тут есть возможность узнать самого себя — самую сущность, что волшебным образом заключена в сером веществе, в темнице черепа, и огонь зажжется в костях, так что будет жечь изнутри, и не позволит отойти от вечного замысла.
Новый мир неизбежен, но кто будет писать новые свитки? Кому будет позволено надеть диадему свободы?
Двери — входи и пойми себя. За одной из них — идеальный мир, где названные Алексом и Алисой, живут в гармонии с животными, травами и грибами, подчиняясь воле Солнц и Лун. Тут нет болезней и воровства. Тут честность и чистота — высший идеал.
Их уютный домик соединяет в себе высоту новых технологий и древний стиль. Тут не в чести обман и вероломство. Тут нет измен и лжи. Смерть и боль и слезы ушли в небытие, в саму Бездну, а далее в озеро из огня и битого стекла.
Они пьют чай, и вечная любовь их согревает мир, где они живут, тут счастье не мешает развитию,
тут божественное раскрылось в Человеке, но и звериное в гармонии с Высшим.
Открой новую дверь. И ты увидишь его, в больничной палате, где он грезит о ней, хоть ее не существует. Но его желание станет волей бирюзовой кометы и алого метеора, и упадет в этот мир, меняя его. Его отпустят, но он будет зомбом, овощем, пока длится серый марш, до того момента пока он снова не бросит таблетки. И его накроет эйфорией, его время будет идти по своей траектории и чудо будет на шаг ближе.
Открой, и ты увидишь, как на охотничьих лугах пасется Зверо, охотясь на тени. На тех, чья плоть — чистая тьма и острота наточенной стали, достойные противники-метаморфы.
Он решил не входить ни в одну из них, и прогуляться по этому зеркальному лабиринту. Тут все как будто черно-белый фильм на телевизоре с помехами, за исключением дверей, что ведут в иные миры и его воспоминания. Так что же все это в голове. И в голове дихотомия, грех-святость, добро-зло, счастье-боль.
