Несмотря на непреодолимое желание закатить истерику, я молча развернулась и на негнущихся ногах последовала за Хейей к стоящему неподалеку экипажу. Спорить было бесполезно. Варианта в котором я сумею убедить Квентина или хотя бы как-то ему помешать не существовало в природе. Единственным моим шансом было сейчас сделать вид что я покорно приняла свою судьбу и в кратчайшие сроки придумать что-либо, что спасет Теофиласу хотя бы жизнь.
========== Часть 9. ==========
Вопреки надеждам, ни одного шанса чтобы сбежать или хотя бы поговорить с кем-либо кроме угрюмых стражников и молчаливых горничных мне так и не представилось. Была слабая надежда на то, что удастся хоть как-то перетащить на свою сторону Чешира, но мелкий волшебник как назло так и не появился, на корню похерив хотя бы минимальный шанс. Суд над Теофиласом был назначен в рекордные сроки и уже на следующее утро меня проводили в огромную мрачную залу, где уже собрался Сенат полным составом. Я присела на отведенное мне место, лихорадочно соображая что можно сделать за стремительно утекающее время. Никто из знакомых на меня даже не смотрел. Грустный Генри хмурился, изучая собственные руки будто на них выросли лишние пальцы, задумчивый Квентин стоял неподалеку, судя по лицу размышляя о чем-то крайне важном, даже Его Высокопреосвященство казалось больше был увлечен рассматриванием каких-то документов. Но всё это померкло когда в зал суда наконец ввели Теофиласа. Всегда одетый с иголочки и сохраняющий достоинство в любой ситуации, он выглядел совершенно дико в простой рубахе и штанах, даже близко не похожим на его костюмы. Особого колорита придавали позвякивающие при каждом шаге кандалы.
— Изменник! — раздался нарастающий гул голосов сенаторов, пока я с ужасом пыталась осознать что возможно это последний раз когда я его вижу, — казнить его!
Почему они судят его, а не меня? Это же я во всем виновата. Неужели они думают что я и правда просто буду молча смотреть как моему вредному, несносному, но безумно любимому дизайнеру отрубят голову только за то, что я имела наглость его полюбить?! Я уже начала подниматься чтобы высказать все что я думаю о кучке бесполезных старичков, считающих себя лучше только из-за своего происхождения, но нечаянно скользнула взглядом по Чеширу и передумала. Маленький нахал, заметив мой маневр предупреждающе покачал головой и ободряюще улыбнулся, заставив засомневаться. Неужели у него есть план? Ладно, вставить свои пять копеек я всегда успею…
— Думаю, все уже знают в чем обвиняется подсудимый, так что предлагаю не тратить время на повторение и сразу переходить к сути, — звонким голосом начал Его Высокопреосвященство, когда зал немного успокоился, — действительно, статус этого человека не соответствует положению Её Величества, что является недопустимым…
— Голову долой! — раздались выкрики из зала, отчего Чешир поморщился судя по всему с трудом подавив желание превратить мешающих ему сенаторов в стайку мышей.
— В любом другом случае я бы поддержал подобное решение, но в связи с располагающейся у меня информацией, предлагаю просто пожаловать подсудимому титул… — черные глаза нашли в первых рядах тучную фигуру герцога, больше всего разоряющегося о недопустимости случившегося, и лукаво прищурились, — например, герцога?
— Чтоооо?! — отец Квентина побагровел, вцепляясь толстыми пальцами в заграждение, отделяющее сенаторов от остальных участников заседания, — это что, шутка?!
— Вовсе нет, — нахальный чародей беспечно улыбнулся, пожимая плечиками, — дело в том, что Теофилас — ваш сын, герцог. Его мать весьма способная дама, некогда трудившаяся в борделе, где вы частенько бывали.
— Это невозможно! — пухлое лицо герцога пошло белыми пятнами, ибо все присутствующие как по команде уставились на неверного любителя клубнички, — какие ваши доказательства?!
— Все доказательства находятся сейчас на столе у Его Высокопреосвященства, — донесся тихий, но уверенный голос молчавшего до этого Квентина, — я лично собирал их и могу заверить, что ошибки быть не может. Теофилас твой сын, отец и, видимо… мой младший брат. Он имеет полное право на титул герцога, так что я требую немедленно освободить его, — зал загудел как растревоженный улей, наблюдая как не верящий в реальность приосходящего Теофилас растирает освобожденные запястья. Его старший брат слегка склонил голову, вздохнув, — прошу прощения за поведение нашего отца и за то, что не смог сказать раньше. Мне потребовалось время, чтобы собрать достаточное количество доказательств…
— Я… — Теофилас растерянно огляделся, неуверенно улыбаясь, — спасибо. Если честно я не знаю что сказать…
— Тогда, позвольте мне, — Чешир хитро улыбнулся повышая голос, — есть тут желающие отрубить голову герцогу? Нет? Тогда объявляю заседание закрытым!
Всё ещё ворча, сенаторы начали покидать зал, а я наконец заметила как по моим щекам катятся слезы. Гады. Могли же раньше сказать, хотя бы намекнуть. У них королева чуть инфаркт не схлопотала, а они…
— Чего сидишь? — раздался над ухом озорной мальчишеский голос, — теперь можно…