— Я знаю, что разница в наших положениях слишком велика, что я лишь приближенный ко двору, а ты королева помолвленная с другим, но я не хочу больше этого скрывать, — он невольно прищурился, будто ожидая удара. Такой родной, чуть хрипловатый голос звучал глухо и обреченно, — ты изменила меня. Открыла глаза на вещи которые я ранее не замечал. Я не прошу взаимности, но если мне доведется счастье отдать за тебя жизнь, я не хочу сожалеть о том, что так и не признался в своих чувствах. Отныне и навсегда я приложу все силы, дабы у тебя и мысли не возникло о том, что я могу тебя предать.
— Какой же ты идиот, — тихо застонала я, чувствуя как взбесившееся сердце готово выпрыгнуть из груди. Голос срывался, но я стоически пыталась не разреветься от переполняющих эмоций, — ты невыносимый, язвительный и до одури очаровательный засранец, покоривший меня еще в самом начале знакомства. Мы через столькое вместе прошли, неужели ты полагаешь что я, загруженная делами по самую макушку, стала бы сидеть еще у чьей-то постели? Не спорю, во всем королевстве не сыщется человека более раздражающего, но и более любимого мной тоже. Я… Я просто…
— Ким, прости, — видимо осознав что еще немного и я позорно начну всхлипывать, этот бессовестный упырь осторожно притянул меня к себе и мягко поцеловал в макушку. Я прижалась к нему как маленькая девочка, вцепившись как утопающий в спасательный круг, — ну чего ты?
— Я ведь тоже люблю тебя, — я постаралась как можно незаметнее шмыгнуть носом, но скопившиеся за долгое время эмоции наконец прорвали плотину и останавливаться не собирались, — и вообще…
Не дав мне договорить, этот притворяющийся умирающим лебедем актер, чересчур резво для человека пять дней провалявшегося без сознания просто-напросто заткнул меня поцелуем. Сначала не очень уверенным, но, заметив что сопротивления не наблюдается, всё более настойчивым и требовательным. Еще спустя несколько минут мне в голову пришла мысль что в отношениях с собственным дизайнером есть свои плюсы — созданное им же платье с кучей шнуровок, в которых любой другой кавалер неизменно запутался бы, слетело с меня быстрее, чем я успела даже подумать о том, чтобы уточнить не переоценивает ли он собственные силы. Видимо заметив тень сомнения в моих глазах, Теофилас до самого утра не раз мне доказал что не только предпочитает женщин, но и ради столь приятного времяпрепровождения с ними совершенно не обязательно быть полностью здоровым.
***
Еще неделю всё было тихо. В то же утро, обнаружившие что больной наконец пришел в себя, врачи торопливо выставили меня за дверь со всеми документами, заявив что больному нужен здоровый сон, тишина и покой. Тактично промолчав, я решила не спорить со специалистами, благо мне и без этого было над чем подумать. О проведенной бурной ночи я нисколько не жалела, но вот что последует за ней? Как ни крути, но заводить и мужа и любовника мне претило. Пусть я и не хочу быть с Квентином, но это не значит что у меня есть право поступать подло по отношению к нему. И к Теофиласу. И к себе. «И вообще если это вскроется вас обоих могут повесить» ехидно подсказал внутренний голос «так что молись чтобы для него это вообще ничего не значило». Я потрясла головой и мрачно вернулась к работе, наотрез отказываясь надеяться на последний вариант, который все равно упорно лез в голову. Если с остальными проблемами еще как-то можно было разгрестись, как минимум сбежав, то если и правда окажется что для моего дизайнера это было лишь мимолетное развлечение или способ снять накопившийся стресс…
— У Её Величества есть планы на сегодняшний вечер? — раздался от двери безумно родной голос, заставивший меня подпрыгнуть. Вот ведь вспомнишь солнце, вот и лучики. Очевидно совсем недавно выписавшийся Теофилас, был бледен и в разы заметнее опирался на трость. На осунувшемся и еще больше похудевшем лице единственным живым элементом оставались насмешливо-прищуренные золотистые глаза.
— Н-нет, — тихо ответила я, чувствуя как от воспоминаний недельной давности к щекам приливает краска. Торопливо потупив взгляд, я нервно ощипывала перо, которым как раз собиралась подписать очередной документ. Убедившись, что собеседник не собирается продолжать разговор, молча любуясь мной как дорогущей вазой династии Минь, я робко уточнила, — а что?
— Я хотел бы обсудить кое-что, — медленно, словно сомневаясь в чем-то проговорил мой дизайнер и чуть понизив голос пояснил, — за пределами дворца.