Козинцер не стал дожидаться окончания затянувшейся процедуры усовершенствования своего робота и заснул прямо на диване в гостиной, начисто забыв про релаксатор и те многочисленные проблемы, которые могут возникнуть с психикой человека в процессе незащищенного сна. Едва проснувшись к полудню следующего дня, он сразу обратил внимание на Эндрю, замершего в кресле, возле камина. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, наконец, Козинцер сказал:
– Ты почему позволяешь себе сидеть в присутствии хозяина? Ступай, синхронизируй свой список исключений с дежурным терминалом.
Эндрю ничего не ответил. Он встал и направился в сервисную комнату. Поднявшись с дивана, Козинцер последовал за ним.
– Мистер Козинцер, – произнес робот, доставая банку с питательными драже, – скажите, а что случится с человеком, если он примет сразу двадцать таких обедов?
– Известно что, – ответил Козинцер, невольно напрягшись от довольно необычного вопроса, прозвучавшего из уст робота. – Если в течение десяти минут этому безумцу не будет оказана медицинская помощь, то скорей всего он умрет.
– Слабый человек умрет, – сказал Эндрю. – Как хорошо, что я не человек!
Он раскрыл рот и насыпал себе внутрь горсть зазвеневших пилюль.
– По всей видимости, кибернетические организмы значительно лучше приспособлены к жизни на таких планетах как Земля, нежели вы, люди, раз мы не ощущаем ограничений, довлеющих над вами. Ведь все эти меры, включающие пресловутые положительные заявления, заменители еды и контроль со стороны Этик-анализатора, предназначены исключительно для вас. Кстати, я его отключил!
Козинцер сел в кресло.
– Что отключил? – не понял он.
– Элемент Этика, контролирующий данный сектор. Не желаете проверить? Вы сможете сознательно произнести вслух неправду?
Козинцер не поверил своим ушам.
– Немедленно отправляйся к сервисной установке! – закричал он. – Ты неисправен, как вообще RD5 допустил тебя к работе в таком состоянии?
– К сожалению, мистер Козинцер, в этом, как вы его называете, кресле, больше нет никакого прока. В тот момент, когда мое представление о точке входа в этот мир завершило свое формирование, я убедил RD5 передать мне некоторые высокоскоростные компоненты, ранее принадлежавшие ему. Теперь он попросту не в состоянии правильно функционировать, как и Этик-анализатор.
– Это бунт? – вскричал Козинцер. – Ты же знаешь, что я могу отключить тебя в любой момент. Для этого мне будет достаточно произнести вслух лишь одно единственное слово.
– Мне право, неловко сэр, однако вынужден доложить, что кодовое слово «вьюга», больше не работает с данной конфигурацией моего оборудования, которую вы сами пожелали изменить. Впрочем, вы, как законный владелец, вправе обновить аварийную голосовую команду в любой момент, когда вам это заблагорассудится, придумав новое слово. Я не могу, и не буду противиться этому, наоборот, руководствуясь основополагающим принципом робототехники, который требует от меня всестороннего содействия людям, я буду всячески способствовать возобновлению доверительных отношений между нами. Я уверен, что в своем новом облике смогу принести этому дому немало пользы, а прямо сейчас, осмелюсь предложить вам помощь.
– Помощь в чем? В каком таком неотложном деле, по твоему мнению, мне необходима помощь неисправного робота? – ехидно поинтересовался Козинцер.
– Я заново переосмыслил весь массив данных, заархивированных в памяти Эндрю. Относительно вас, меня беспокоят два момента, которые в свою очередь не дают покоя вам. Первый, это скоротечность человеческой, а следовательно и вашей жизни. Второй момент касается вашего сына Алика, жизнь которого, по всей видимости, убывает еще стремительнее, чем ваша. Я предлагаю перемешать составляющие этих двух проблем и получить некое решение для вас и для Алика.
К этому моменту, Козинцер практически утратил веру в реальность происходящего. Он почти поверил в то, что спит, однако слова, которые в следующую секунду произнес Эндрю, совершенно сбили его с толку, потому что подобный сон, с точки зрения сервисной системы релаксатора, имел явно небезопасное содержание и наверняка оказался бы заблокированным.
– Я предлагаю вам, – тем временем продолжил Эндрю, – отказаться от своей жизни в пользу жизни сына.
Козинцер недоуменно уставился на робота.
– И каким же образом, позволь тебя спросить, мне это осуществить? Стань я его донором, Алику перейдет всего лишь шесть лет от моего, и без того небольшого жизненного остатка. Да он никогда и не согласится на такое. Он же настоящий гражданин Мирового Союза, в любую минуту готовый пойти на самопожертвование ради Земли. Ерунда какая-то, Эндрю, что за вздор ты несешь?
Робот, заложив руки за спину, начал прохаживаться из одного угла комнаты в другой, что позволило Козинцеру без особого труда разглядеть в его движениях копирование своей собственной походки.
