Из крохотного закутка вышел мужчина. Чёрная форма его почти сливалась с обгорелыми кирпичами, а надвинутая на лоб фуражка ничуть не скрывала презрительный взгляд. Ладонь патрульного лежала на кобуре. Ринар подметил, что и застёжка уже была расстёгнута в полной готовности. Рядом, подпирая с собой стену, стоял и второй человек, сокрытый почти полностью тенью: он был ниже и тоньше своего напарника, но по какой-то неуловимой причине казался более опасным. Глаза за стеклами полупрозрачных, темных очков непрерывно двигались, обшаривая посторонних.
Ринар со свистом втянул воздух сквозь зубы. Драться здесь — означало привлечь к себе ещё больше внимания. Да и о беспроблемных передвижениях по городу можно было бы забыть. Смерть или даже просто выведение из строя патрульных заметят сразу же.
Леон шагнул вперёд, примирительно поднимая руки:
— Послушайте, мы всего лишь ищем дорогого друга. Мы не хотели никому…
Патрульный хмыкнул, прерывая льющуюся альвийскую речь, и чуть повернул голову в сторону напарника:
— Ты чего-нибудь понимаешь? Нет? Вот и я не в курсе, чего он там лопочет. Вызывай подмогу, похоже, сами они не пойдут.
— Отчего же? — оскалился Ринар, дёрнув Леона за рукав. — Видите, я всего лишь человек, как и вы… Почему бы не побыть разумными нам всем?
Тот патрульный, что все это время стоял в тени, присвистнул:
— По-нашему понимаешь, значит…. И как тебя только угораздило связаться с пришельцем? — он наконец отклеился от стены и подошёл к напарнику. — Может у вас тогда и разрешение имеется?
Ринар хотел было уже переспросить, что это значило, как вдруг вспомнил сам. Та самая черта, которая в людях никогда ему не нравилась. Лишённое магии и её преимуществ в виде договоров и меток человечество нашло замену им в бумагах и карточках. Эта придурь имела свойство сгорать и теряться при каждом удобном случае, и оттого в первом отражении Ринар чаще всего бывал скрытно. Хотя и имел полное право по установленным договорённостям. Не мудрено, что и сейчас он про них даже не вспомнил!
— Так я и думал, — патрульный, кажется, прекрасно понял ответ на свой вопрос — просто рукой махнул, искоса поглядывая на напарника: — Серж, что делать будем? Может того их, на первый раз?
Тот только рассмеялся, так и не убрав руки с оружия.
— Ба! Да наших девок и впрямь на экзотику нынче тянет?! — он дёрнул бровью и шагнул вперёд. — Вяжем обоих, в участке разберутся, кто там и с кем. А ты, если нас понимаешь, переведи своему страхолюду, и чтобы без глупостей. Знаем мы таких… Выглядишь ты как человек, а на самом деле?
Ринар скрипнул зубами, но ни на один выпад не ответил. Если бы они с Леоном знали, куда бежать и где прятаться, то сопротивление имело бы смысл. В голове настойчиво щёлкало, выстраивая дальнейшие сценарии. Нет, нападать на них не вариант. Хотя осознание того, что придется подчиниться столь ничтожной угрозе, откровенно раздражало. Ринар ощутил, как нагрелся воздух вокруг, и поспешил выдохнуть, пытаясь взять пламя под контроль. Всё-таки прикинуться человеком казалось более выгодным в нынешнем положении.
— Леон, — наконец решился он, — мы прогуляемся с господами. Они не сделают нам ничего, если не увидят сопротивления. Кроме того, — Ринар еле заметно улыбнулся и перешёл на альвийский: — Из застенок незамеченными выбраться куда проще, чем убегать сейчас. Подождем нужного момента.
— Полиглотка, что ли? — осклабился тот, которого патрульный назвал Сержем. — Такие таланты, да в нужное русло… Может и послужишь ещё родине, а?
Ринар растянул губы в улыбке. В голове настойчиво мелькали такие приятные, но нежелательные картины. Казалось, локоть даже горел, ощущая наяву столкновение с вражьей челюстью.
— Обещаю подумать, если изобразишь близорукость и частичную амнезию, — ядовитые слова, правда, сдержать было куда сложнее.
Серж расхохотался и вынул пистолет, расслабленно опуская руку с ним, но взглядом обещая, что одно лишь подозрение — и он пустит оружие в ход. Ринар прищурился — еле заметно оно светилось от сокрытой магии — и выругался мысленно. Мощная вещица. Раз уж он даже в нынешнем состоянии смог это заметить.
— Пошли! — хлестнул приказ.
Ринар скосил глаза на свёрток с мечами, который Леон всё ещё держал в руке. Второй патрульный мотнул головой:
— А это нам придётся конфисковать.
Ринар скрипнул зубами и опустил голову, вперившись взглядом в потрескавшийся асфальт. Кто бы сомневался.
— Они просят отдать мечи, — едва шевеля губами, пояснил он Леону, хотя тот, кажется, и сам это понял.
— Но Мари… — прошептал тот.
Ринар прекрасно понимал сомнения альва. Дело было не в том, что, отдавая оружие, они становились беспомощны. Вовсе нет. Самолично вручить в чужие руки практически часть себя было почти невыносимо. Если бы речь шла о его родных мечах, любовно и трепетно зачарованных, на этом призрачная власть патрульных и закончилась. И даже полное осознание проблем, потянувшихся за убийством людей, его бы не остановило.
— Отдай, — процедил Ринар сквозь всё ещё сжатые зубы. — Я лично им руки вырву, если черту перейдут.
