Ринар покосился на него, ожидая, когда из соглядатаев останутся лишь молчаливый охранник на входе и с десяток устройств под потолком. Ему уже не терпелось обыскать камеру на предмет уязвимостей, но перед патрульными делать этого не хотелось. Они и без того настороженно поглядывали в его сторону. Правда, наручники вторые решили всё-таки на него не тратить. Опасались, видимо, что и те постигнет печальная участь. «А нам ещё отчитывайся потом!» — возмутился Серж несколько минут назад, и напарнику с ним пришлось только согласиться.
— Эй, вы! Я слышу, что вы здесь! — Раздался вдруг возмущённый женский голос откуда-то из конца коридора. — Вы сообщили им? Сколько мне ещё тут торчать?!
Патрульные переглянулись со смехом. Видно, такое не было в новинку — всегда находились недовольные своим заключением. Более того, искренне считающие, что уж их-то это не должно было коснуться. Ринар покачал головой. Раздутым самомнением страдали вне зависимости от расы. Он и сам таким был по молодости…
— Вы только время зря теряете! Совсем не понимаете, как это важно? Да с вас же три шкуры и спустят! Это я вам точно обещаю.
Последняя фраза была произнесена с угрожающим шипением, но патрульные, не сговариваясь, двинулись на выход, не придав предупреждению никакого значения. Ринар, напротив, тут же подскочил с места, кидаясь к решётке. Он не сразу понял, почему дрожащий от обиды голос показался столь знакомым, но сейчас вдруг осознание окатило ледяной водой. Леон уже почти припал к прутьям, видно, узнав кричавшую куда быстрее:
— Нэй! Дорогая моя, это ведь ты?
Обличительная речь прервалась на несколько секунд, словно девушка мучительно соображала: стоило ли подтверждать или опровергать догадку. Ринар даже дыхание задержал, пока наконец до них не донеслось растерянное:
— Леон?
Теперь уже он окончательно уверился, что не ошибся. Это точно был голос Нэй, хоть интонации несколько и исказились из-за того, что та говорила на общем языке. Стало вдруг нестерпимо смешно — всё-таки его предсказание сбылось. Надо же было быть настолько глупой, чтобы попасться патрульным!
Веселье, правда, тут же застряло в горле. Пришло осознание, что в застенках находились они все, и воссоединение при подобных обстоятельствах отнюдь не радовало. Ринар подавил нервный смешок. Неучтённых переменных в плане становилось всё больше.
— Как ты здесь оказалась? — твёрдо спросил Ринар, пытаясь сквозь прутья найти знакомую голубую макушку, но камера Нэй была вне поля зрения.
— Так надо, — только и буркнула та. — А вы неужто по дурости попались?
Он хмыкнул и отошёл от решётки, намереваясь хотя бы немного отдохнуть до допроса. Беглый осмотр уже показал, что из камеры их силами выбраться было почти невозможно. Хотя это тревожило не слишком сильно. Ринар не понаслышке знал, как Организация работала с иномирцами, незаконно проникшими на их территорию. Как только люди убедятся, что они не какие-нибудь шпионы или наёмники — их отправят в другое отражение. Возможно даже, если правильно сыграть, им предоставится право выбора.
Усевшись на скамью, Ринар вытянул ноги и тяжело выдохнул. Скорее бы всё разрешилось… Очень уж хотелось есть и пить. Та пара пирожков, съеденная почти сутки назад, оптимизма вовсе не добавляла. Огню всегда требовалась пища, или он начинал пожирать себя сам. Сил и без того уже почти не осталось.
— Все мы тут по дурости, не так что ли? — хохотнул вдруг, вклиниваясь в беседу, кто-то из той камеры, что была ближе к выходу.
Судя по голосу, говоривший всё ещё пребывал навеселе: он тянул гласные и неловко глотал целые слоги. Ринар на это только глаза закатил. Чтобы скрасить ожидание, лениво принялся рассматривать убранство соседних камер через проход. Как назло, все они, насколько взгляда хватало, были пусты… Кроме одной, чуть в стороне, ближней к Нэй. За решёткой сидел грузный мужчина, обряженный в лохмотья. Свет из коридора падал так, что его хорошо можно было рассмотреть, чем Ринар совершенно беззастенчиво пользовался.
— Хотели прогуляться, мир посмотреть! — продолжал явно нетрезвый незнакомец; сокамерники поддержали его одобрительным гулом. — А теперь что? — он зло сплюнул. — Снова-здорово! Второе отражение…
— В Льётхейм не отправляют простую пьянь вроде вас, — фыркнул, не сдержавшись, Ринар.
В ответ послышался многоголосый смех. Мужчина же в одиночной камере, уткнувшись лбом в сцепленные ладони, что-то беззвучно забормотал. Неужели настолько беспокоился в ожидании допроса? Ринар чуть подался вперёд. Взгляд отчего-то так и притягивался к незнакомцу, заставляя рассматривать переплетения белесых шрамов на смуглой коже, которые виднелись сквозь разорванное одеяние. Хаотично вырезанные линии казались чем-то смутно-знакомым.
— Да ты, красавица, давненько тут не бывала, так?
Ринар напрягся. Эта фраза ему не понравилась настолько, что разом оторвала от копания в собственной памяти и разглядывания чужих шрамов.
