— Дурак! — Рита подскочила на ноги; в её таких необычных глазах стояли слёзы. — Ты мог и раньше!.. Я оплакивала тебя одиннадцать лет! Всего одна весточка, Риннаэрхель… — голос вдруг упал до шёпота. — Разве я бы не ждала тебя? Разве я… не достойна была знать?
Ринар отвёл взгляд:
— Этот сценарий, видно, не был желателен.
Золотистая рыбка на картине выпрыгивала из воды, взметая веер блестящих в свете ламп брызг. Казалось, в это мгновение только она одна способна была завладеть вниманием настолько, чтобы взгляд не возвращался к Рите. Вид её слёз Ринар никогда не мог вытерпеть в равнодушии. Но когда он вновь повернулся, та уже взяла себя в руки, только кулаки сжимались до побелевших костяшек.
— Но я ведь вернулся, — он усмехнулся нервно и пожал плечами. — Насколько этот вид, конечно, можно считать удачным возвращением.
Повисло молчание. Казалось, Рита едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Ринара с кулаками. Хотя, как он помнил, именно в рукопашную драку она никогда не ввязывалась сама, предпочитая для грубой силы использовать других. Он мысленно рассмеялся. Его, например.
— Я тебе… — Ринар первым нарушил гробовую тишину. — Ничего не оставлял случайно?
Рита сузила глаза, скрещивая руки на груди. Её всё ещё трясло, а взгляд непрерывно метался, но попыток сократить расстояние она не предпринимала. Ринар покосился на друзей. Не из-за них ли та была столь скованна? Или же изменения в давней подруге — почти сестре — были куда серьёзнее, чем он предполагал?
— Оставлял, — вскинула гордо подбородок она. — Но получишь ты это только после того, как я услышу полные и подробные объяснения.
Ринар чуть нахмурился. Это не было похоже на Риту. Она никогда не спорила с ним и даже недовольства не выказывала, как бы он того ни заслуживал. Вновь кинув взгляд на застывшую парочку, он вдруг наткнулся и на их неподдельный интерес. В горле пересохло повторно.
— Нечего тут объяснять, — с деланным безразличием обронил Ринар. — Провел пару ритуалов, попал в чужое тело… И вот недавно только всё вспомнил.
Самому стало смешно от подобной урезанной и сильно цензурированной версии. Никто, правда, больше талантов рассказчика не оценил.
— Мари, дорогая, — осторожно подал голос Леон. — Быть может, я вновь совершенно не вовремя принялся говорить… Однако твой друг просто счёл долгом напомнить об обещании, данном не так давно. О том, что меж нами более не останется тайн и секретов. Хоть ты и сказала, что не связываешь себя ныне с тем прошлым… Я не отказываюсь от своих слов и приму любую правду, сколь неожиданна или горька она бы ни была. Уверен, и Нэй тоже…
Он вдруг смолк под пронзающим взглядом Ринара. Тот будто бы только сейчас вспомнил о девчонке, которая до сих пор пребывала в очень шатком положении.
— Нэй, — Ринар шагнул вперёд, держась за стену. — Может, мы сперва послушаем твою историю?
Он ещё не решил, можно ли было вообще доверять фее, которая явно имела не только какие-то личные мотивы, но и необъяснимые дела с Организацией. Быть может, лучшим вариантом для них являлось её немедленное уничтожение. Нэй резко замотала головой, зажмурившись. Ринар сделал ещё шаг и выгнул насмешливо бровь.
— Это была не просьба. Прямо сейчас ты очень рискуешь, что не торопишься слепить хоть какое-то оправдание, которое меня удовлетворит, — он фыркнул. — Единственная причина, по которой тебя вытащили, это то, что я лично хочу удостоверится в твоих дальнейших действиях… Или констатировать смерть.
— Мари! — шикнул Леон, выступая между Ринаром и сжавшейся Нэй. — Это ведь не допустимо, говорить так…
— Она предала Дом Ветров. Что ей стоит и нас выдать людям?
Рита издала короткий смешок, но, не проронив ни слова, отправилась на кухню. Вновь загремели дверцы и посуда. Ринар едва заметно улыбнулся. Хоть она и изменилась в достаточной мере, способность тонко чувствовать обстановку всё ещё оставалась главным достоинством никсы.
— Я… — выглянула из-за спины Леона Нэй. — Я не предавала их. Просто, никогда не была на их стороне.
На лице феи красочно отражались все сомнения, что ранее искусно скрывались под маской наивной доброты. Ринар хмыкнул и поймал её взгляд, вынуждая продолжить.
— Я шпионила за ними, — призналась наконец та с таким видом, словно была уличена не более чем в воровстве пирожных с кухни. — Последние тринадцать лет отсылала послания в другое поселение. Вместе с охотницами.
— Тринадцать? — протянул Ринар с сомнением, окидывая Нэй взглядом.
Насколько он знал, феи довольно быстро вырастали и старели, если конечно не практиковали магию крови, что могла продлевать им жизнь едва ли не до целой вечности. Нэй же ею не владела. Крылья от тех таинств постепенно напитывались кровью, чернея, а запах намертво въедался в кожу. И не было никакой возможности смыть это клеймо с себя. Кроме как скрыться за непроницаемым пологом.
И поэтому временные рамки явно не клеились.
— Я же не могу вот так взять и выдать все секреты… Да мы даже не знаем, кто ты вообще такой! — надулась Нэй и дёрнула за рукав стоящего рядом альва: — Ну, скажи же, Леон… Да?
