Леон, едва завидев вошедших, встрепенулся, поднимаясь с пола, на котором сидел, спиной облокотившись о диван. Ринар мазнул по альву взглядом, но только жестом указал на ванную: как он помнил, тот ни с кем не заговаривал до утреннего омовения и вообще старался не пересекаться со знакомыми. За два года удалось лично убедиться даже в подобных причудах друга. Рита лишь покосилась в сторону гостей, задержавшись взглядом чуть дольше на Нэй, которая всё ещё спала, опасно свесившись с дивана.
Когда Леон вернулся, Ринара ничего более не волновало, кроме остатков каши в тарелке. Даже то, какая магия была задействована, чтобы варить её без огня, углей или рун. Организм всё ещё не восстановился от перегрузок, обрушившихся одна за другой, а потому требовал своё в двойном размере. Он фыркнул, едва не подавившись последней ложкой. Сейчас бы порции Хгора точно встречены были бы по-другому. Разум на пару мгновений зацепился за эти мысли, и Ринар уже почти открыл рот, чтобы попросить Риту послать друзьям весточку, как внимание резко переключилось.
Нэй вскочила с дивана так, словно бы очнулась в окружении заклятых врагов. Пару раз моргнула непонимающе, окидывая взглядом каждого. Леон так и застыл в дверном проёме, не успев ни слова сказать. Ринар с громким чмоком вытащил ложку изо рта и посмотрел на Риту: та уже примостилась рядом, попивая нечто резко-пахнущее с таким видом, словно на дне великанского размера кружки скрывались все тайны мироздания. Он осторожно коснулся её колена своим, заставляя уголки губ дрогнуть в полуулыбке.
Фея по стеночке подобралась ближе к Леону. Похоже, рядом с ним она чувствовала себя спокойнее. Ринар только хмыкнул: нечто подобное он и сам ощущал едва ли не с первых мгновений знакомства с альвом. В действительности ли тот был лишь придворным учителем? Отчего-то казалось, что в его истории тоже крылось немало недомолвок. Смутные мысли, что тревожили с самого пробуждения, постепенно въедались в сознание всё сильнее. Ринар нахмурился, вновь повернувшись к Леону, который громко и витиевато желал «светлого утра и лёгких шагов». Что-то было не так. Взгляд, раз за разом проходясь по долговязой фигуре, никак не мог найти причину растущего раздражения.
— Мечи! — опалила нервы внезапная догадка. Ринар кинулся к Леону, — Мечи остались там!
Тот недоуменно моргнул. Прошли долгие полсекунды, прежде чем в глазах альва появилось волнение. Ринар выругался.
— И куда ты? — остановила его, уже направившегося к двери, Рита.
— В участок, — отозвался, чуть повернув голову.
Рита ни на миллиметр не сдвинулась, вглядываясь в чёрную глубину содержимого кружки.
— И ты знаешь, где он?
Ринар раздражённо цыкнул.
— А ещё напомню, что вы его разрушили до основания, — продолжала невозмутимо Рита. — Ничего не осталось.
— Как будто это мы виноваты…
— Эту часть истории я бы тоже хотела услышать, — она кивнула и, схватив с края стола стекляшку, добавила: — Сядь, не мельтеши. Я сообщу своим, пусть посмотрят.
Пальцы запорхали по тонкому устройству. Рита только на мгновение подняла взгляд от него и, дёрнув нетерпеливо бровью, похлопала по соседнему месту. Спорить с ней в таком состоянии, как Ринар понял ещё вчера, было бессмысленно. Прошло больше десяти лет. Он ничего не знал о её нынешней жизни.
— И что мы ищем? — Рита застыла в ожидании ответа.
— Дворфийские копии моих мечей… и ещё один, альвийский полуторник, — тут же отозвался Ринар, усиленно стараясь не пустить в голос собственное замешательство. — Были вместе замотаны… В тряпку какую-то.
Пальцы никсы вновь пришли в движение. На полминуты повисла тишина, нарушаемая лишь тихим стуком аккуратных ногтей по стеклу.
— Готово, — Рита довольно улыбнулась. — Как будут вести, мы сразу узнаем.
— И кто же удостоился чести? — прищурился Ринар.
Рита же только рукой махнула, ясно говоря что-то вроде «всё потом», но вслух сказала:
— Твоё доверительное время, кстати, кончилось, Рин. Так что карты на стол. Мы ждём твою героическую эпопею.
Ринар нахмурился и обвёл всю троицу недовольным взглядом: вид у тех был настолько выжидающий, что даже ему становилось стыдно на трусливых мыслях потянуть время ещё хоть сколь-нибудь дольше.
— Если решил нам не доверять, то нечего и спасать было, — фыркнула Нэй, которая не только освоилась в новом положении слишком уж быстро, но и, кажется, наконец, признала очевидное.
Ринар дёрнул уголком губ: похоже, один лишь Леон оставался себе верен, обращаясь с ним как с дамой.
— Он спасает только тех, кто может быть потом полезен, — вставила замечание Рита, придирчиво оглядывая фею. — Не обольщайтесь.
Она всё ещё с насторожённостью относилась к новым лицам, вероятно, видя в них потенциальных соперников. Ринар едва в голос не рассмеялся, припомнив сразу несколько случаев, когда знаменитая ревность никсы выходила из-под контроля. В таком ключе об этом народе судачили абсолютно во всех уголках миров.
— Да ну ладно тебе наговаривать! — безуспешно попытался состроить обиженное лицо он, но губы сами собой растянулись в улыбке.
Брови Риты поползли вверх:
— Назови хоть один пример, и я подумаю.
