Сэлларен шагнул к нему из ближайшей расселины, в которой притаилась особенно густая тень. В свете фонарей Варг отчётливо увидел, как потянулась следом за вампиром темнота, словно до последнего мгновения не желая выпускать того из своих объятий.
— Разве нужна причина, чтобы навестить друзей?
Варг покосился на него, ничего не ответив. Сумерки сгущались, но возвращаться в свою комнату совершенно не хотелось. Сэл неспешно двинулся вперёд, беззвучно ступая по скалистой тропинке. Помедлив немного, Варг двинулся следом.
— А куда идём? — уже через минуту не выдержал он и, опередив вампира на пару шагов, заинтересованно заглянул тому в лицо.
— Увидишь, — едва заметно усмехнулся Сэл. — Тут недалеко.
Варг насупился было, так и не получив однозначного ответа, но вдруг, внезапно всё осознав, подпрыгнул и кинулся догонять друга, который, не сбавляя шага, невозмутимо продолжал свой путь.
Такие прогулки были редкостью, являясь именно оттого столь притягательными, но самое лучше в них крылось в конечном пункте назначения. Ради этого Варг готов был забыть даже о тупой ноющей боли, тлеющей там, куда ранили его в звериной форме.
Идти действительно оказалось не так далеко, если не считать, что половину пути пришлось карабкаться по скалам. Сэлларен насмешливо кривил губы, но услужливо ждал, пока друг, ругаясь вполголоса, не нагонит его. Сам вампир не испытывал особых трудностей с восхождением даже по отвесным стенам, но вот оборотням такое умение было, к сожалению, недоступно. Тяжело отдуваясь, Варг бросил грозный взгляд на друга, тщетно пытаясь совладать с банальным страхом высоты, когда они наконец добрались до узкой, плоской верхушки на одной из скал.
— Что, хвост трясётся уже? — вопрос Сэла мог бы показаться насмешливым, если бы не тон, которым он был произнесён. — А мы ведь не так уж и высоко забрались, друг мой.
— Аллергия на горный воздух, — огрызнулся Варг, осторожно выглядывая за пределы площадки.
Земля терялась где-то внизу, а огни таверны казались такими далёкими, что оборотень невольно подумал о кажущейся единственной возможностью спуска вниз — прыжке с разбега. Сидя на выступе, опасно нависающем над бездной с другой стороны, Сэлларен окликнул его — в извечно ледяном голосе, казалось, проскользнуло нетерпение — и приглашающе огладил камень, на котором ещё оставалось свободное место. Варг добрался до друга по скользким камням ещё через минуту — ползком, осторожно ощупывая каждый клочок скалы, — но на выступ лезть наотрез отказался, предпочитая облокотиться о него боком. Сэл настаивать не стал, лишь подвинулся ближе к оборотню и указал куда-то вдаль, прямо перед собой.
Ночь уже вступила в свои права, но под светом полной луны местность, простирающаяся по ту сторону горной гряды, была видна, как на ладони. Где-то далеко внизу, в густом лесу, стеной обступившем скалы, слышались тревожные крики птиц и зверья, предупреждающих о том, что неумолимо приближалось.
— Началось, — шепнул Сэлларен, легко касаясь плеча Варга, и сердце волка замерло от восторга — сколько бы он ни видел это, ощущения в каждый — без исключения — раз были такими, как и в первый.
Равнина за кромкой леса стремительно менялась.
Будто бы какой-то безумец переводил стрелки часов, играясь со временем. Холмы и горы вырастали на ней за секунды, а те, что уже стояли, величественно возвышаясь над всем остальным — через несколько минут стирались в пыль, подхватываемые мчащимся куда-то ветром. На деревьях — засохших и скрюченных — распускались яркие цветы, чтобы уже в следующее мгновение опасть гнилыми фруктами, под которыми сама собой расходилась чудовищными разломами земля.
Всё находилось в беспрестанном движении.
Варг с жадностью рассматривал открывшийся ему великолепный вид, вглядываясь в каждую мелочь, разом забыв обо всём на свете. Лишь несколько капель сожалений кружили в восторженной, яркой буре эмоций — Варг знал, что предугадывать появление изменчивости было подвластно только высшим расам. Он всегда был обязан чудесными моментами кому-то другому: сперва Ринару, а теперь и Сэлларену, но это ни на йоту не умаляло их волшебства.
Вампир улыбнулся, наблюдая за Варгом, заворожённым диким явлением. Сам же Сэл прожил слишком долго, чтобы зрелище вроде изменчивости увлекло его настолько… но, несмотря на это, он тоже любил их прогулки. В такие моменты истинное наслаждение доставляло Сэлларену счастливое, восторженное лицо друга, в глазах которого сверкали огни.
На это можно было любоваться и всю ночь напролёт.
Ирнест поморщился, тщетно пытаясь поправить галстук. Тёмно-синяя удавка никак не желала завязываться ровно, постоянно норовя скосить куда-то влево. Он уже в который раз клятвенно обещал себе найти время и, приперев соседа по комнате к стенке, выяснить секрет сего дьявольского таинства. Ирнест тяжело вздохнул и, промучившись ещё минуты две, наконец, просто прикрепил злополучный кусок ткани серебристо-стальным зажимом прямо к рубашке. Пусть теперь хоть кто-то из преподавателей посмеет упрекнуть его в том, что он не пытался!
