Профессор, отложив список в сторону, засеменил к доске. Взгляд Ирнеста обеспокоенно метнулся к двери. Разум дорисовывал невероятные, но одинаково ужасные картины того, как должна была происходить «проверка общих физических показателей».
— Профессор!
Только когда губы сами собой сложились в слова, Ирнест понял, что это крикнул именно он. Жумуж круто развернулся на месте и упёр руки в бока.
— Студент Фритвульф, что вы ещё тут делаете? — воскликнул профессор, суетливо возвращаясь к кафедре. — Я разве не называл ваше имя?
Ирнест мотнул головой, опасаясь, что голос подведёт его:
— Н-нет.
— Вот уж глупости! Я точно помню, что вы были в списке… — профессор нахмурился и приблизил листок почти к самым глазам, но через мгновение отмахнулся: — Идите-идите! Я никак не мог ошибиться. Не забирайте у остальных драгоценное время лекции!
Совершенно на автомате Ирнест подхватил сумку и, дабы не терять времени на обход всего ряда, перескочил через парту. К счастью, профессор уже потерял интерес к замешкавшемуся студенту, а потому выговор за недостойное поведение так и не последовал.
Остальных избранных Ирнест догнал довольно быстро — парни ещё не успели уйти далеко. Староста окинул опоздавшего хмурым взглядом, но ничего не сказал даже по поводу странно звучащего объяснения. Совесть Ирнеста, однако, была совершенно чиста — профессор отправил его догонять остальных сам, и не важно — был ли он в действительности в том проклятом списке или нет.
Элли же, протолкавшись к Ирнесту в самый хвост колонны, встретил его святящимися от благодарности глазами. И как бы тот его ни убеждал в обратном — парень был уверен, что друг каким-то невероятным способом одурачил профессора и вырвался из аудитории только для того, чтобы составить ему компанию.
— Всего лишь медосмотр, — буркнул Ирнест, когда наконец понял, что его доводы всё равно не имели никакого эффекта. — Ещё на следующую пару успеем.
Лазарет представлял собой отдельное неброское здание, находящееся во внутреннем дворе Академии, словно бы под защитой п-образного главного корпуса. Ходили слухи, что под ним пролегала целая подземная сеть, через которую можно было попасть в любую точку столицы. Элли, который всё это поведал Ирнесту по пути, вновь выглядел вдохновлённым, на что тот только фыркнул; казалось, его другу просто нравились подобные истории, вне зависимости, сколько правды в них было.
— Вот бы хоть одним глазком увидеть, — понизив голос, размечтался Элиот. — Можно было бы пробраться в корпус к девчонкам или…
— Готов поспорить, там темно и сыро, — мрачно возразил Ирнест, не понимая, что интересного могло быть в заброшенных подземельях.
— Как это? — Элли во все глаза уставился на друга.
— Они ведь древние. Кто там убираться будет?
— У-у-у… Я, конечно, догадывался, что ты того… но чтобы настолько быть плохого мнения о девчонках, — с сомнением протянул Элиот.
— Что? — удивился Ирнест. — Да я же не…
Их группа резко остановилась, прервав его вялые оправдания: все разговоры тут же смолкли под предупреждающим взглядом старосты. В тишине отчётливо раздались два коротких стука по металлической двери, и Аннок осторожно заглянул в кабинет. Послышались голоса: твёрдый мужской и звонкий старушечий, а затем массивная дверь вновь закрылась. Все выжидающе засверлили взглядами старосту, ожидая инструкций.
— В кабинет входим парами по световому сигналу, — тот ничуть не смутился подобного внимания — Морвист был идеален, как и всегда. — Не задерживаемся и не…
Коридор озарила яркая вспышка, заставляя всех единодушно прикрыть глаза руками. Ирнест дезориентировано заморгал, не сразу осознав, что это всего лишь мигнула лампа над дверью. После полумрака коридоров любой свет воспринимался как попытка выжечь глаза. Интересно, во всех больницах коридоры столь темны и негостеприимны? Он знал только одного человека, который многое смог бы рассказать об этом.
Мари… Ирнест зажмурился, пытаясь воскресить в памяти её лицо, но как не силился — воспоминания не приходили. Он знал, что у неё были светлые, почти белые волосы, ярко-голубые глаза и острая улыбка, словно вычерченная пером. Это хранилось где-то в подкорке. Лежало мёртвым грузом — безликими сведениями, которым никогда не было суждено обратиться в мысленную картинку. Ирнест больше всего боялся, что он просто не вспомнит её, встретив однажды.
— Ист, что-то никто не выходит, — тихий шёпот Элли вырвал его из раздумий.
Ирнест встрепенулся. В коридоре действительно оставалась едва ли не треть их группы, но он совершенно точно не видел, как кто-нибудь выходил из кабинета. Вновь мигнула лампа, и следующая пара студентов проскользнула за металлическую дверь, из-за которой не доносилось ни звука.
— Наверное, есть второй проход, — пожал плечами Ирнест, которому, даже после всех заверений друга, не верилось в тайный и совершенно ужасный заговор Академии.
Элиот, хоть и не выглядел успокоенным на сто процентов, всё же согласно вздохнул, принимая предположение.
— Так и, — Ист повёл плечами, — что случилось с теми, кто пошёл на медосмотр?
