Грузовик боком проехался по земле и врезался в сломанный погрузчик. Ветровое стекло посыпалось, жесть смялась гармошкой.
Неуправляемый прицеп с изорванным тентом задом катился прямо к провалу шахты.
Сломанный вал с грохотом задевал землю.
Памела прибавила газу и переехала перекрученные секции последней ограды.
В передней оси что-то застряло. Памела потеряла управление и скользила, как по льду.
Памела нажала на тормоз. Машину развернуло, ударило передним крылом о штабель противовзрывных ширм, и она остановилась. Фары разбились, Памела ударилась головой о боковое окошко. Она открыла дверцу, выбралась из машины и побежала к медленно катившемуся в шахту прицепу.
— Алиса!
Двухосные колеса перекатились через край обрыва. Прицеп с грохотом осел на шасси.
Он медленно пополз к пропасти и остановился, балансируя, как доска-качалка.
Памела перешла на шаг; она чувствовала, что дрожит всем телом. Пройти оставалось немного.
Пахло дизелем и нагретым песком.
Раздался треск. Колесо подкатной тележки приподнялось, и прицеп качнулся вперед.
Посреди прицепа стоял, держась за локоть, Мартин.
От тента почти ничего не осталось — одни стальные опоры. Мартин словно попал в клетку.
Огромные напольные часы съехали вниз и, переворачиваясь, полетели в шахту. Памела услышала, как они ударились о край, продолжили падение и с грохотом приземлились на дне провала.
— Нет. Только не это, — прошептала Памела.
В полуобморочном состоянии она добралась до края шахты и заглянула вниз.
Алисы и Йоны в шахте не было. Памела отступила назад и попыталась собраться, но мысли неслись по кругу.
Прицеп снова качнулся вперед, и рулевая сошка со звоном задела землю. Слабый ветер раздувал остатки тента.
— Памела, что случилось? — испуганно спросил Мартин. — Я ничего не помню…
— Где Алиса?
— Алиса? Где наша Алиса?
— Она никогда не была твоя.
Прицеп качнулся назад, и мимо ног Мартина проехало пластмассовое ведро.
От борта шахты откололись обломки и, кружась, полетели вниз.
В шасси что-то с натугой треснуло.
Мартин сделал в сторону Памелы шаг, другой, и прицеп снова выровнялся, но со скрежетом съехал на полметра назад. Мартин упал, приземлился на руку, снова встал и посмотрел на жену.
— Цезарь — это я?
— Да, — ответила Памела и взглянула в испуганные глаза мужа.
Мартин опустил взгляд и постоял неподвижно. Потом повернулся к Памеле спиной и, держась за прутья на потолке, пошел к шахте.
Когда он пересек середину, прицеп начал крениться. Колесо подкатной тележки поднялось.
Мебель и битое стекло съехали по полу и полетели в провал.
Прицеп накренился. Мартин остановился, держась за крепления.
Обломки, отколовшиеся от скалы, посыпались вниз, застучали по стенам провала.
Раздался оглушительный скрежет. Бездна как будто что-то учуяла, ожила и своей громадной пастью поглотила Цезаря.
Прицепа больше не было.
Повисла неправдоподобно долгая тишина. Потом передняя часть прицепа с грохотом ударилась о скальный выступ метрах в тридцати внизу. Прицеп перевернулся, продолжил падение в темноту, ударился о дно карьера и разлетелся, подняв тучу пыли.
Памела отвернулась. Грохот эхом отдавался от стен провала. Дрожащей рукой Памела провела по губам, посмотрела на свою машину, смятую ограду и посыпанную гравием дорогу на склоне.
За лежащим на боку тягачом она рассмотрела две фигуры. Фигуры поднимались по склону, идя вдоль дороги.
Памела шагнула вперед, отвела волосы с лица.
Йона двигался медленно, глаза его были закрыты. Он обхватил Алису за пояс и, кажется, тем не давал ей упасть.
Памела, хромая, побежала к ним. Она сама не знала, правда ли она зовет дочь или все происходит только у нее в голове.
Памела подбежала к Йоне с Алисой, и они остановились.
— Алиса, Алиса, — плача, приговаривала Памела.
Она взяла лицо дочери в ладони, посмотрела ей в глаза — и, как в теплую воду, погрузилась в чувство неизъяснимой благодати.
— Мама, — улыбнулась Алиса.
Они упали на колени и крепко обнялись. Издалека донеслись сирены полицейских машин и скорой помощи.
В захватанном экране телефона отражался свет люминесцентной лампы. По экрану шла красная заставка Си-эн-эн «Срочные новости из Швеции».
На гравийной площадке, окруженной ельником, появились полицейские в черном, в шлемах и с автоматами.
Перепачканных девушек вели к машинам скорой помощи, укладывали на носилки. На заднем плане дымились остатки дома, рухнувшего после пожара.
— Кошмару конец, — говорил ведущий. — Преступники удерживали в неволе на звероферме в окрестностях Хедемуры двенадцать девушек. Некоторые пробыли в плену целых пять лет.
На снимках с дрона были видны несколько сгоревших строений посреди леса. Далее в новостях сообщалось, что полиция пока не хочет давать комментарии касательно личности преступника.
У одной из девушек брали интервью, пока вокруг нее хлопотали парамедики.
— Он был совсем один, этот полицейский. Нашел нас, приехал сюда… господи. — Девушка заплакала. — Я просто хочу домой, к маме и папе.
Девушку повели в ожидавшую ее скорую помощь.
Люми остановила запись выпуска, на миг прикрыла глаза, потом взяла телефон и позвонила отцу.
