Она стала судорожно лягаться, стакан с кока-колой опрокинулся, кусочки льда высыпались под грузовик.
Мия почувствовала, как тяжелое колено уперлось ей в спину; водитель схватил ее за волосы и задрал ей голову.
Мия сама услышала, как слабеет ее крик, когда ей к лицу прижали что-то ледяное.
Рот обожгло, а потом Мия потеряла сознание.
Очнулась она в темноте. Тошнило, и тело странно потряхивало.
Мия сумела сообразить, что лежит на полу в прицепе фуры.
Пахло тухлым мясом.
Рот был завязан так крепко, что тянуло в уголках рта. Мия не могла пошевелиться. Она попробовала лягаться, но от слабости снова потеряла сознание.
Без двадцати семь Памела заперла двери архитектурного бюро и по вечерней жаре стала спускаться по улице Улофа Пальме.
Через двадцать минут у нее встреча с шефом и крупным клиентом в ресторане «Экштедт».
Памела понимала, что после угроз ее бдительность начала принимать масштабы паранойи. Но сейчас ее мороз продирал по коже от ощущения, что за ней следят.
Шаги, звук мотора — все казалось пронзительным.
Навстречу Памеле попалась девушка в джинсовых шортах с бахромой. Девушке кто-то выговаривал по телефону. Ее вздохи и виноватые ответы прозвучали чуть не под ухом у Памелы.
— Я никого, кроме тебя, не люблю…
Притворившись, что оглядывается на девушку, Памела заметила какого-то молодого человека в голубых солнечных очках. Молодой человек смотрел прямо на нее; он поднял руку, словно в знак приветствия.
Памела отвернулась.
Где-то вдали завывала машина экстренного вызова.
Вдоль дороги неслись клочки какого-то пуха.
Памела заторопилась дальше, поглядывая в витрину на другой стороне улицы, чтобы не терять молодого человека.
Он шел за ней, сокращая расстояние.
Памеле пришли на ум фотографии Мии, водка, исчезнувшая в сливе, вспомнился сон, как кто-то слепит ее фонариком.
Памела понимала, что она, может быть, только вообразила, что парень преследует ее, но ей все равно захотелось остановить первое же свободное такси.
На тротуаре у заднего входа в какой-то ресторан валялись окурки и табачные пакетики.
Голубь шарахнулся прочь, захлопав крыльями.
Памела бегом бросилась через Свеавеген в ту же секунду, как загорелся зеленый и машины тронулись; кто-то протяжно загудел ей вслед.
Пешеходы останавливались, провожали ее взглядом.
Памела торопливо прошагала мимо «Урбан Дели» и свернула на узкую улочку, которая упиралась в двери Брукенбергского туннеля.
Дыхание участилось.
Открывая дверь, Памела увидела в ней отражение того молодого человека.
Она бросилась по безлюдному переходу, слыша, как дверь качнулась вперед, назад и замерла.
Длинный скругленный туннель походил на червоточину с выгнутыми стенными панелями из желтой жести и серебристым потолком.
Быстрые шаги Памелы эхом отдавались от плиточного пола и стен.
Надо было выбрать другую дорогу.
Услышав, как кто-то входит в туннель, Памела обернулась через плечо и заметила, как дверь качнулась на петлях вперед-назад.
За спиной у Памелы на фоне поцарапанного стекла появился чей-то силуэт.
Туннель загибался вправо. Человек не увидит Памелу, пока не свернет сам.
До выхода оставалось двести метров.
Сквозь стеклянные двери виднелся мутный свет.
Памела пересекла велосипедную дорожку и остановилась у стены.
Человек, шедший за ней, побежал.
Быстрые шаги эхом отдавались в замкнутом пространстве.
Памела порылась в сумочке, нашла коробочку с купленным для Мии перцовым баллончиком и трясущимися руками разорвала картон.
Она смотрела на баллон, пытаясь сообразить, как с ним обращаться.
Шаги быстро приближались; по стене протянулась тень.
Из-за угла показался молодой человек со сдвинутыми на лоб солнечными очками.
Памела отскочила от стены и выбросила перед собой руку с зажатым в ней баллончиком. Молодой человек повернулся к ней, и Памела нажала на кнопку.
Красная струя ударила парню прямо в лицо; он заорал и заслонил глаза ладонями, качнулся назад и ударился спиной о жестяную стену.
Его сумка, звякнув, упала на пол.
Памела бросилась за парнем, продолжая поливать его спреем.
— Перестаньте! — закричал молодой человек, пытаясь отпихнуть ее одной рукой.
Памела бросила баллончик на пол и пнула парня между ног. Он упал на колени, потом на бок и остался лежать, тихо подвывая и держась руками за промежность.
Лицо у него было залито красной краской.
Памела достала мобильный, сфотографировала его и отправила фотографию себе на почту.
Какая-то женщина лет семидесяти, приблизившись, охнула от страха, когда увидела лицо парня.
— Это просто краска, — сказала Памела.
Открыв сумку молодого человека, она нашла кошелек, взглянула на водительское удостоверение, сфотографировала и тоже отправила его себе.
— Понтус Берг, — констатировала она. — Зачем ты за мной следишь? Не желаешь объяснить, прежде чем я позвоню в полицию?
— Вы же Памела Нордстрём? — простонал парень.
— Да.
— Кто-то увез Мию. — И он со вздохом сел.
— Что значит увез? Ты о чем?
По спине у Памелы прошел холодок.
— Звучит странно, но вы мне верьте…
— Говори, что произошло, — громко перебила его Памела.
