Главный врач отделения Майк Миллер сидел за компьютером. Когда Йона представился, Миллер непринужденно улыбнулся.
— Вот это при помощи молоточка вводили через глазницу в префронтальную кору, — сказал он, указывая на висящий на стене под стеклом инструмент. Инструмент с зауженным лезвием походил на тонкий нож для колки льда.
— До середины шестидесятых.
— От устаревших методов отказываются, чтобы возродить их в новейшие времена… мы сейчас тоже так делаем. — Врач подался вперед.
— Вы подвергли Мартина ЭСТ.
— Да, немного неудачно вышло. Если вы считаете, что он действительно свидетель убийства.
— Мартину удалось назвать имя другого пациента из вашего отделения, и этот пациент имеет прямое отношение к преступлению.
— Под гипнозом? — Майк задрал брови, словно услышанное позабавило его.
— Примус Бенгтсон.
— Примус, — еле слышно повторил психиатр.
— Он сейчас здесь?
— Нет.
— Так как он подозревается в соучастии в убийстве, врачебная тайна на него не распространяется.
Майк посерьезнел; он достал из кармашка ручку и посмотрел на Йону.
— Чем я могу помочь?
— Вы говорите, Примуса выписали. Значит ли это, что он здоров?
— У нас не судебно-психиатрическое отделение. Почти все пациенты находятся здесь добровольно… и поэтому наш принцип таков: мы выписываем тех, кто хочет, чтобы их выписали, даже если понимаем, что они к нам вернутся. Они люди, у них есть права.
— Меня интересуют три временных интервала, мне надо знать, находился ли Примус в эти дни в клинике. — И Йона перечислил даты исчезновения и убийства Йенни Линд и похищения Мии.
Майк записал даты на желтом листке из клейкого блока, и в кабинете стало тихо: врач вводил пароль и искал файл в компьютере. Вскоре он откашлялся и сообщил, что в указанные дни Примуса в клинике не было.
— С нашей стороны алиби нет, — констатировал Майк.
— Но он часто сюда попадает, — сказал Йона.
Врач оторвался от экрана и откинулся на спинку кресла. Солнце косо светило на его лицо, и морщины обозначились резче.
— Тут, в общем-то, цикличный процесс, и дело в повторяющихся психозах Примуса… Обычно Примус — по собственному желанию — остается здесь неделю-две, после чего его выписывают… Он проводит несколько месяцев на свободе, а потом начинает пренебрегать приемом лекарств и снова попадает к нам.
— Мне нужны его домашний адрес, номер телефона и так далее.
— Насколько мы понимаем, у него нет постоянного адреса…
— А телефон? Другие адреса? Люди, через которых с ним можно связаться?
Врач сдвинул в сторону вазочку с плавающей в ней розой и повернул к Йоне экран. Графа «Контактные лица» в формуляре пустовала.
— Я знаю только, что он регулярно навещает свою сестру Ульрику… он ее обожает.
— В каком смысле?
— Может часами рассказывать, какая она красавица, как двигается и тому подобное.
— У вас был когда-нибудь пациент или сотрудник по имени Цезарь? — спросил Йона.
Врач записал имя, надул щеки, поискал в двух базах и отрицательно покачал головой.
— Расскажите о Примусе.
— Мы ничего не знаем о его личной жизни, но у него, помимо психозов, синдром Туррета и копролалия.
— Он склонен к насилию?
— Только в рассказах о своих извращенных и весьма причудливых эротических фантазиях.
— Перешлите мне его историю болезни, — попросил Йона и протянул врачу свою визитную карточку.
Подойдя к двери, он остановился и оглянулся на врача. Судя по выражению глубоко посаженных глаз, хозяин кабинета что-то утаил.
— Чего вы мне не сказали? — спросил Йона.
— Чего я вам не сказал, — повторил Майк и вздохнул. — В истории болезни этого нет, но я начинаю спрашивать себя: а вдруг Примус сам верит в свои слова? Вдруг то, что мы считаем навязчивым провокативным поведением, на самом деле — извращенное представление о себе? В таком случае мы имеем дело с крайним выражением нарциссического расстройства личности.
— Как вы полагаете, он опасен?
— Большинство считает его отвратительным типом… но, если мое предположение верно, он, безусловно, может стать опасным.
Йона покинул кабинет с полной уверенностью, что охота началась. У стойки регистратуры он достал телефон и прочитал сообщение от своей группы.
Примуса Бенгтсона не оказалось ни в одной полицейской базе данных.
Зарегистрированного телефонного номера у него не было, поэтому отследить его звонки не представлялось возможным.
Постоянного адреса тоже нет. Сестра живет в Бергвике, в Сёдертелье.
Эксперты изучили записи с камер видеонаблюдения на автозаправке в Евле, однако установить смогли только марку грузовика. Нельзя исключать, что водителем был Примус, но и подтвердить это невозможно.
Несмотря на поиски, которые велись по всей стране, полиция так и не обнаружила следов Мии. Но если отыщется Примус, то не исключено, что Мия окажется с ним.
Йона спустился на лифте и вышел на жару. Идя к машине, он позвонил Томми Кофоэду. Томми служил в Комиссии по расследованию убийств, но два года назад удалился на пенсию.
Пока Йона рассказывал об убийстве, о Мии Андерсон и о том, что стало известно благодаря сеансу гипноза, Кофоэд что-то хмуро напевал.
