Мартин кивнул и взглянул на Памелу, словно желая, чтобы она ответила вместо него.
— Тут во многом виноваты полицейские, — заговорила Памела. — Мартин нездоров, а они обманом заставили его признаться в том, чего он не совершал.
— Но я думал… ну да я говорил, — сказал Бенгт, — я не пытаюсь оправдаться.
— Что вы, — быстро вставила Памела.
— Пожмете мне руку? — Бенгт взглянул на Мартина.
Мартин кивнул, протянул ему руку и немного отпрянул, когда Бенгт взял его ладонь в свою.
— Ну что, оставим все в прошлом?
— Оставим, — тихо ответил Мартин.
Памела сделала вид, что пригубила ликер, поставила рюмку на стол и начала:
— Вы слышали, что он похитил еще одну девушку?
— Мию Андерсон, — тут же ответила Линнея.
— Как это мерзко, — проворчал Бенгт.
— Знаю, — вздохнула Памела.
— Но вы его видели? — спросил Бенгт. — Мартин? Вы же стояли там?
— Было темно, — ответила Памела.
— А что полиция говорит? — спросила Линнея.
— Нам? Почти ничего.
— Ясное дело. — Бенгт со вздохом подобрал со стола обломок печенья и сунут его в рот.
— Я вот о чем хочу спросить, — сказала Памела. — Когда он похитил Йенни, он с вами никак не связывался?
— Нет. В каком смысле связывался? — обеспокоенно спросила Линнея.
— Ни писем, ни звонков?
— Нет…
— Он просто ненормальный, — сказал Бенгт и отвел взгляд.
— А до того, как исчезла Йенни, он никак себя не проявлял?
— Я вас не понимаю. — Линнея наморщила лоб.
— Может быть, я неправильно все истолковала, но мне казалось, что он сфотографировал Мию — пропавшую девочку… как предостережение. — Памела почувствовала, что путается в собственных словах.
— Ничего такого не было. — Линнея излишне громко стукнула рюмкой по столу. — Все говорили, что это просто трагическое совпадение. Наша Йенни возвращалась из школы домой, когда по дороге случайно ехала эта фура.
— Да, — кивнула Памела.
— Полицейские говорили, что тот человек увидел Йенни — и ему в голову полезли всякие мысли. — У Линнеи дрожал голос. — Но нет, никакая это была не случайность, я пыталась об этом сказать, я знаю, что много чего наговорила, я злилась и слишком нервничала, но они могли бы хоть выслушать меня.
— Вот именно. — Бенгт словно поставил точку и налил себе еще.
— Почему не случайность? — Памела наклонилась поближе к Линнее.
— Я нашла дневник Йенни. Через несколько лет после всего, она прятала его под кроватью, и я его нашла, только когда мы переехали сюда… Я позвонила в полицию, но время ушло, Йенни уже никого не интересовала.
— Что было в дневнике? — Памела посмотрела Линнее в глаза.
— Йенни была напугана. Она пыталась поговорить с нами, но мы не стали слушать. — На глазах у Линнеи выступили слезы. — Эта якобы случайность была спланирована. Он выбрал Йенни заранее, следил за ней в Инстаграме, шпионил. Знал, когда у нее заканчиваются уроки, какой дорогой она возвращается.
— Она об этом написала?
— Он забирался в наш дом. Смотрел на нее, утащил белье у нее из ящика. Как-то вечером мы возвращаемся домой с сальсы — а Йенни заперлась в ванной… Она вся дрожала. А что сделала я? Запретила ей смотреть ужастики.
— Как и я, — тихо сказала Памела.
— Но в дневнике она записала, что с ней случилось. Мы тогда жили в частном доме. Йенни сидела на кухне, учила уроки. У нас на окне стояла настольная лампочка, она в тот вечер не горела… Ну, сами знаете: если свет не горит, можно увидеть, что делается в саду, даже когда темно… и Йенни показалось, что она кого-то видит среди берез.
— Понимаю.
— Йенни решила, что ей померещилось, что она сама себя напугала. Она включила лампочку в окне… и увидела того человека, очень отчетливо. Они смотрели друг на друга. Через секунду он повернулся и исчез… А Йенни поняла: она увидела человека потому, что при зажженном свете окно превратилось в зеркало. Значит, он стоял в кухне, у нее за спиной.
Йона шагал в сырой тени под Центральным мостом. По проезжей части с шумом проносились машины, в воздухе тяжко пахло выхлопными газами. У бетонной опоры валялись грязная одежда, спальные мешки, пустые консервные банки, пакеты из-под чипсов и использованные иглы.
Телефон Йона нес в руке, и когда раздался звонок, Йона сразу увидел, что звонит Памела Нордстрём.
Резким от возбуждения голосом она рассказала, как встретилась с родителями Йенни Линд, и пересказала, что было написано в дневнике девочки.
— Он стоял на кухне, у нее за спиной. Какую-то секунду они смотрели друг другу в глаза. Йенни никак не описала его лицо, но… но на нем был грязный плащ с черным меховым воротником и зеленые резиновые сапоги.
— Вы это сами прочитали? — спросил Йона.
— Да. Но в дневнике о нем больше ничего не говорится, хотя Йенни несколько раз писала, что у нее чувство, будто за ней кто-то наблюдает… и вот еще что: как-то ночью ее разбудил яркий свет, но когда она открыла глаза, в комнате было темно… Она уверена, что ее кто-то сфотографировал во сне, что ее разбудила вспышка фотоаппарата.
Мимо проехал автобус, подняв облако свинцово-серой пыли.
— Мне всегда с трудом верилось, что он выбирает свои жертвы импульсивно, — сказал Йона. — Он где-то их видел до этого… и, по всей очевидности, следил за ними.
— Да.
