— Он сказал Примусу, что в следующий раз отпилит мне голову.
— Почему он вам угрожает?
— Чтобы наказать Примуса. Тот все рассказывает, какая я красивая, да я красивая только у него в голове. В детстве я была миленькая, но детство-то кончилось.
— А зачем Цезарю наказывать вашего брата?
— Я так думаю, что Примус надавал ему обещаний, которых не может сдержать. Вечно треплется без остановки, примерно как я сейчас.
— Хорошо, что вы говорите правду.
— Кому хорошо?
— В тюрьме вы в безопасности. А если вы поможете мне найти Примуса, я, может быть, сумею остановить Цезаря.
— Найти Примуса?
— Где он живет, когда его выписывают из больницы?
— Не знаю.
— Он приходит к вам домой?
— Стефан его больше не пускает… Примус спит, где придется: у какого-нибудь приятеля, в подъезде, в метро… А ночью открывается «Орлиное гнездо», и Примус идет туда.
— «Орлиное гнездо»?
— Неужто господин легавый о нем не слышал? Да, хороши полицейские, — улыбнулась Ульрика. — Туда куча народу приходит, чтобы проигрывать денежки… Сначала там были петушиные бои. Угадайте, чья идея? Но я уже говорила — не всех птицы приводят в такой восторг, как Стефана, так что теперь там в основном бои без правил и бойцовые собаки…
— Где находится это гнездо?
— В порту… Сёдертелье, южная гавань, там бюро перевозок с мастерской и перевалочным пунктом… у Стефана договор с охранным предприятием.
— И вы полагаете, что Примус окажется в «Орлином гнезде»?
Ульрика откинулась назад и скрестила руки на груди. Темные полукружья под глазами углубились, женщина выглядела изможденной.
— Если Примус не умер и не в психушке — он там.
Пока лифт полз вниз, Мартин старался не смотреть в глаза Памелы, отражавшиеся в зеркале. Какое у мужа одинокое, почти беззащитное лицо, думала Памела. Свет мигнул, лифт замедлил ход и остановился.
Двери разъехались.
Мартин поднял с пола рюкзак и пристроил обе лямки на одно плечо.
Они вышли через главные двери.
Деннис, в темно-сером костюме и солнечных очках, ждал их на разворотном круге, позади машины.
— Давно не виделись, — сказал он, пожимая Мартину руку.
— Да уж.
— Рад встрече.
— Взаимно, — пробормотал Мартин и оглянулся через плечо.
— Спасибо тебе, что согласился нас отвезти, — сказала Памела, подходя к машине.
— Памела немножко переусердствовала с «fast and furious»[7], — отшутился Деннис.
— Я слышал, — отозвался Мартин.
— Ну что, рад, что убрался из Четвертого отделения? — спросил Деннис, забирая у Мартина рюкзак.
— Да.
Деннис положил рюкзак в багажник и закрыл крышку.
— Сядешь впереди, Мартин? — спросила Памела.
— Мне все равно.
— Садись, поговорите с Деннисом.
Деннис открыл Мартину правую переднюю дверцу, подождал, пока тот устроится, захлопнул дверцу и открыл заднюю дверь Памеле.
— Все нормально? — вполголоса спросил он.
— Надеюсь.
Прежде чем она успела сесть, Деннис обнял ее сзади и поцеловал в шею.
Памела вывернулась из объятия и села. Сердце тяжело стучало от страха.
Деннис закрыл за ней дверцу, обошел машину и занял водительское место. Машина медленно покатилась с парковки перед психиатрическим отделением.
Надо было сказать Деннису, чтобы не делал так, подумала Памела.
Глядя на мелькающие за окном строения, она думала: может быть, Деннис неправильно истолковал ее просьбу подвезти их.
Вдруг он принял ее энергию за флирт?
Машины медленно ползли по мостам через Лилла и Стура Эссинген. Из-за выхлопных газов и испарений нагретого асфальта солнечный свет над машинами казался безжизненным.
Деннис пристроился за автоцистерной, на грязном боку которой кто-то во всю длину изобразил немалого размера член. Памела всегда недоумевала, что побуждает людей к таким поступкам.
После Сёдертелье пробки кончились, и машина набрала скорость. Мимо проносились пригородные постройки, шумозащитные заборы и стадионы.
— Что скажешь насчет гипноза? — спросил Деннис.
— Не знаю. Я только хотел помочь, но после гипноза мне как-то тревожно…
— Понимаю. Гипноз тебе точно не на пользу.
— А мне кажется, это из-за ЭСТ, — сказал Мартин и погладил нос.
— Это, конечно, хорошо — помогать полиции, но на гипноз не соглашайся, я вот о чем, — пояснил Деннис. — Человек или помнит что-то, или нет… Из-за попытки порыться в вытесненных воспоминаниях человек запросто может «вспомнить» то, чего не было.
— Но я же вспомнил слова Примуса.
— Если ты под гипнозом вспомнил то, что было на самом деле, то и без гипноза бы вспомнил… и к тому же знал бы, что эти воспоминания не вызваны искусственно.
Их подрезало такси с разбитой задней фарой, и Деннис резко затормозил, отчего ремень безопасности врезался Памеле в плечо.
Просто невероятно, что Мартин заговорил полными фразами. Интересно, думала Памела, благодаря чему — электрошоку, гипнозу или тому факту, что он старается помочь полиции отыскать Мию.
— Я помню только, что выгуливал Бродягу под дождем, — сказал Мартин.
Памела нагнулась вперед, между передними креслами.
— Но когда ты пришел домой, то зарисовал увиденное.
— Я и этого не помню.
— Но это означает, что ты, по крайней мере, видел Йенни. Может быть, убийства ты и не видел, но видел, как она там висит.
— Ты так говоришь, но…
