При упоминании двенадцатого пути у Дара радостно заблестели глаза, и внутри тепло отозвалось его сияние. Он будет близко к ней, настолько, насколько это возможно.
- Лунный? Это не из-за того, что мы побывали на одном из них? - подозрительно спросил Сияние и непроизвольно глянул на Зарю.
- Нет, - спокойно ответил ветер-мудрец: - Так было решено ещё задолго до всего.
- Но из-за вашего длительного пребывания рядом с ветром Светлого Океана, ваши судьбы чуть искривились. Поэтому я не отпущу вас туда, пока вы не разберётесь с этими искривлениями. В частности с тем, почему вы стали плыть вопреки течению вашего воздушного потока и как вы стали менять направление, подобно ветрам!
И при этих словах Лунный ветер загадочно посмотрел на ребят.
- Это всё полезные и занимательные, как для вас умения, но этим вы обязательно нарушите жизнь семей влажных капель, к которым вы и отправитесь. Поэтому, решено было дать вам время, чтобы подумать обо всём.
Братья растеряно глянули на учителя.
- Что так озадачено смотрите на меня? Вперёд! Идите медитировать над своими проблемами! - попытался улыбнуться ветер, подгоняя их взмахом своего воздушного крыла.
- Я вас разбужу, когда придёт время! И вы сразу проснётесь на пятом круге жизни, - сказал он и мягко подул, иза-чего ребята застыли, уходя мыслями далеко в своё сознание.
- У тебя появилось время. Используй его своим сердцем, - пронеслись в сознании Дара загадочные слова Лунного Ветра, и его закружило алое свечение, рождая в его сознании задумчивый образ Любавы.
Часть 3
Глава 1
День четвёртый со дня встречи.
Она устало смотрела в окно, на небо, где быстро проплывали странные и чужые для неё воздушные громадины.
- Скорую вызывайте! Человеку плохо! - да, она слышала эти слова сквозь странное ощущение, что что-то теряет. Затем была больница.
Медсестра как могла, помогала ей. Ведь Любава наотрез отказалась с кем-либо разговаривать. Так, по всей видимости, казалось им всем со стороны. Тем более она ушла в себя, сидела в одном положении посредине кровати, и, естественно, ни о каких дальнейших обследованиях речи идти не могло. Но что же Любава? Как она всё это пережила?
Чувствовать каждой клеткой тела истинное лицо мира - очень тяжело.
Порой, ей казалось, что сейчас вырвется из этого плена. Но, как только она намеревалась встать, мимо палаты обязательно проводили какого-нибудь больного и единственная мысль о свободе сразу же затуманивалась вихрями чувств и ощущений. То, о чём она думала, она тут же забывала, и тогда её сердце снова замирало, ища опоры в своих мыслях. Но Дара не было рядом. Её охватывала боль: резко кусая, воя, шипя и обжигая своим ядом. И тогда она вспоминала, что находится в больнице, окружённая сотнями больных, лежащих в палатах. Чего она просто не могла вынести.
Любава опять начинала биться в конвульсиях эмоций, с мыслью о том, чтобы её поскорее выпустили. Ведь это место было из тех, которые она старалась не посещать. Слишком много в нём было страданий и безысходности. И даже редкие эмоции радости и глубокие чувства, как надежда, не могли ослабить эту боль. Подобные места были пронизаны мощными эмоциональными скоплениями энергии, которые отнюдь не всегда были положительно окрашены.
- Что же, Вы, барышня! - осудительно вздохнул Врач: - Вы нам всю процедуру портите! К тому же Вам уже две дозы успокоительного ввели. Пора бы уже перестать протестовать против нас.
При этих словах, он махнул двум медсёстрам, которые с готовностью ожидали его знака, стоя по обе стороны от Любавы. Сигнал был расценён верно.
Одна скрутила ей руку за спину, придерживая за плечо, вторая торжественно стала готовить Любаву к инъекции. От чего правда её лечили, они так и не сошлись в едином мнении. Но решили не ограничивать себя - право, показатели жизнедеятельности Любавы и так были далеки от нормы.
- Аккуратней! - поспешил одёрнуть их Врач: - Не переборщите с лекарствами. Всё должно выглядеть натурально. Инспекции сверху не нужно знать о нашем исключительном случае.
- А то ещё украдут мое будущее открытие, - пробормотал едва слышно Врач и тихонько вздохнул.
- Ну, что стали?! Давайте за дело! - не выдержал он: - Мне ещё обход заканчивать.
Тут уже Любава не вытерпела и, словно сорвавшись с цепи, пошла с кулаками на того самого самоуверенного Врача.
В палате завязалась драка. Разнимать пришлось долго. И сразу же было решено выставить дебоширку из этого, бесспорно уважающего себя, госучреждения. Решение было подписано неистовым росчерком Главрача и опротестованию со стороны пациента не подлежало.
Таким образом, Любава стала свободной. Второй день жизнь окрасился новыми эмоциями. Яркими.
На горизонте показалась длинная тёмная полоса - по-видимому, собирался дождь. Но её это больше не волновало. Любава отошла от окна. Внутри, в душе или на сердце, было холодно.
Почему так произошло, что эта нечаянная встреча с Даром, стала неотъемлемой частью её жизни, став морфием для всех её прежних потерь? Куда бы она ни пошла теперь, ей всегда казалось, что он рядом. Хотя, на самом деле, это было не так.
