Оказавшись в машине, Мирилл торопливо пролистала всё от первой полосы до последней. О крахе проекта «Фантазия-парк» и о коррупционном скандале писали много, а вот о внезапном помешательстве председателя упомянуто было коротко, буквально в трёх строчках:
– Легко отделался, – фыркнула Мирилл и, выскочив на секунду из машины, бросила газету в мусорный контейнер.
В голове царила лёгкость – и одновременно беспокойство.
«Я ведь не опоздала?»
Солнце касалось краем залива и медленно перетекало в воду расплавленным золотом.
В Город она въехала медленно, точно извиняясь. Покружила по набережным, заново привыкая дышать; поглазела на остановившиеся часы с безвкусно-бирюзовым циферблатом; съела мороженое на углу Уэрсби и Тинглз.
…Он ждал её на мосту.
Мирилл, так и не осмелившись скинуть капюшон, на заплетающихся ногах подошла и встала рядом. Потом с замирающим сердцем покачнулась – и уткнулась лбом ему в плечо.
Как раз вышло по росту.
– С возвращением, – коротко сказал он.
– Злишься?
Город вздохнул, откидывая волосы с левого плеча за спину, чтоб не мешались ей. Они серым туманом пощекотали Мирилл щёку – и соскользнули.
– Конечно, нет. Ты всё сделала правильно.
– Тогда почему такое лицо?
– Какое – такое? – выгнул он брови.
Мирилл вгляделась ему в глаза – расплавленное солнечное золото в свинцовых водах залива, синие цветы на белых камнях и пурпурная пыльца. Протянула руку, впервые в жизни касаясь кончиками пальцев – высоких скул, точёной переносицы, густых туманно-серых ресниц и дрожащих век.
– Ты боялся.
– Естественно, – улыбнулся он одними губами. – Но ты справилась.
– И вернулась. Навсегда.
Солнечный диск погрузился в воду уже наполовину. Каменная балюстрада под пальцами начала постепенно остывать.
– И что теперь будет?
– Не знаю, – беспечно пожала Мирилл плечами. – Что захотим, то и будет. Например, как насчёт того, чтобы оставить у нас Лестера Беннета? И приручить постепенно. Забавно будет водить его за нос, как думаешь?
– Ради такого я даже верну Дэвида со дна болот, фыркнул он. – Тебе мало кошек? Детектив – весьма беспокойное домашнее животное.
– Ну и пусть. Чем веселее – тем лучше.
– Может, тогда сразу заведём стаю байкеров? Пусть гоняют по улицам ночью.
– На красных мотоциклах.
– И в красных шлемах.
– И разрешим Бриджит снова открыть свою лавку. Так, по мелочи.
– А в заброшенный школьный сарай подселим парочку призраков.
– А ещё…
Мирилл встретилась с ним взглядом – и рассмеялась, чувствуя, что ещё секунда – и он засмеётся тоже. А потом они замолчали, тоже почти одновременно, только Мирилл – чуть раньше.
Город смотрел на неё солнечными глазами, в которых не отражалось ничего.
Мирилл застыла.
– Слушай… А когда ты смотришь на меня… кого ты видишь? Какая я?
Он улыбнулся.
– Очень красивая.
По легенде, лишь Элпида, олицетворение надежды, не смогла выбраться из ящика, открытого Пандорой.
Мы поднялись по узкой лестнице на третий этаж. В дверях ждал парень – типичный молодняк, лет двадцати на вид, в гаджетах с головы до ног, с прошитыми висками, изоляционной кожей, шрамами от бегунков скоростного доступа. Пятна под глазами, морщины. Типичный представитель современного общества.
– Обслуживание и ремонт органов, – привычно процедил Глеб, пыхтя сигаретой. – Вызывали?
Парень кивнул:
– Пойдемте, покажу. Я думаю… с ней всё плохо.
– Думать надо было, когда хрень всякую покупали. Показывай.
Глебу сегодня было не до вежливости. Пару часов назад он расстался с девушкой и теперь отчаянно злился.
Парень завел в квартиру. Мы прошли, не разуваясь, через холл в просторную гостиную, где на разложенном диване среди измятых простыней лежала лицом к потолку полуобнаженная девчонка. Тоже лет двадцати, из молодняков, успевшая на общей волне биобезумия заменить до девяноста процентов тела.
Глеб присел на корточки у дивана и пальцами раздвинул девушке веки на правом глазу.
– Сень, глянь, – буркнул он, пуская сизое облако дыма. – Голубой. Дорогой, зараза.
Ткнул указательным пальцем в мягкий, податливый белок. Девушка не отреагировала.
