–Мил человек, ну что ты все лицом дергаешь, на людей свысока косишь…
–Отправить бы его в пустыню на пару с его железной дурой!
–Без людей ты и богатством – никто!
–Кто на тебя гнуться станет? Если нет никого?
–Ладно, не бейте его. Этот тоже лицо хоть и наглое, да подневольное. Хозяева, небось, сами не явились, за чужими спинами прячутся.
–Верно! У этих носы точно не страдают!
–Граждане, не напирайте… я все объяснил. Девушка, я так понимаю: «Вы здесь лицо ответственное, возьмите, вы можете досмотреть документы позже, если желаете. Это копии. Там же мои контакты.»
–Это он так под сухую съехать хочет.
–Без единого на то по шее?
–Нет, что не говорите, а это точно эти приблуды нам гадость подстроили.
–А кто ж еще!
–Никто не сомневается!
–Насмехаются, сволочи!
–Вот ведь жили до их тараканьего нашествии и не знали, что жили хорошо.
–Когда-нибудь прежнее вернется. А эти… просто узкое плохое между двумя хорошим, прошлым и будущем.
–Вон он – промежуток пона нашей земле. Взоры многих отошли от представителя и развернули тело к дороге, по которой ясно обозначив намерение притормаживающим шелестом, свернула на село очередное авто «чертовых садовников».
Поравнявшись с толпой, машина одновременно звякнула металлом и прозвенела стеклами.
Передняя левая фара и прямой – в водительское окно. Два метко отправленных булыжника. Попали точно в цель. Взвизгнули тормоза, завопил водитель.
В наступившей тишине кто-то из сельчан происшедшему громко возразил: «Машина-то причем?, машину жалко!»
Толпа двинулась в направлении вставшего авто. Водитель с залитым кровью лицом, но дееспособный, с визгом врубил заднюю передачу и на полном ходу стал быстро удаляться. Мотор ревел, машину бросало из стороны в сторону. Поравнявшись с развилкой водитель, снова взвизгнув покрышками поменял нправление – убыл обратно в город.
Следом ушла еще одна машина – представителя. Никто не видел, процесс его грамотного эвакуации.
«Ну щас начнется!» – сказал чей-то расстроенный, на этот раз женский голос.
«Мужики, не дурите!» – добавился
другой тоже женский и тоже расстроенный – Договаривались ведь без крови!»
–И впрямь решили в тюрьму загреметь?
–Знаешь, Валентина, ведь никакого терпежу на этих давно не осталось – никакого! Мы и долго продержались.
–Не боись! Не скажем кто кинул, всех, небось, не пересажаешь!
–У нас вон юрист свой есть, почитай готовый. Эмма, что скажешь?
–А что тут скажешь, это не метод и результат если даст, то отрицательный. Судьи, кроме фактов еще на репутации смотрят. А тут… Зря мы пострадавшего отпустили, надо было попытаться договориться.
–И что теперь?
–Если заявление не подаст, то ничего. Но…
–Мы тоже думаем, что подаст. Они весь давно нас провоцируют. Глумяться, изводят. Пересажать хотят! В победители чужой земли метят.
–Эти спать не будут, им надо непременно побеждать и завоевывать!
–Мародеры!
–Ворвались в чужой дом!
–И все по закону!
–И что это за закон такой…
–Ладно, сделанного не воротишь. Рот на замок!
–Ну все-таки влезли мы в войну!
–Теть Валь, пойдемте!
–Эмма свернула бумаги удобно рулоном, подтолкнула брата и они двинулись обратно…
–Стой! Куда? Закричали сразу несколько голосов и все повернули головы. На железный новодел уже явно некоторое время карабкался один из Многоножкиных, младший, наверно – как обычно. На данный момент верхолаз остановился и показал, что слушается – слезает. На ходу пацан застегивал ширинку.
Девичьи головы повернулись к Артему – тот спокойно и громко объяснил: «Предлагаю мальчишку не наказывать. Этот с бумагами укатил и сорвал мальцу политический протест. Нет сомнений относительно того, какое яркое зрелище нас ожидало.»
–Верно, парень?
Юный протестант озорно улыбнулся, продолжая спускаться, поддергивая шорты и возвращая на ноги шлепки. Видимо, ответ молчания представился ему более солидным…
Внизу же его нетерпеливо ждала часть семейства Многоножкиных, решившей не принять предложение Артема.
–Дети…
Тетя Нина, мама Ниночки сказала: «Это еще что. Слышали, как наши и ихние дети между собой конфликтуют?»
«Кто бы сомневался, – отозвалась тетя Валя – когда у взрослых война, дети тебе в стороне стоять не будут. Что еще случилось?»
–Ну как же, пошли в сосновый бор гулять наша отдыхающая с мальчиков трех лет и Катерина – взрослая дочь хозяйки, которая тоже на отдых прибыла. Гуляли хорошо, грибы собирали, мальчик Сашенька резвился в удовольствие. Мы–то привыкшие, а если остановиться, да глаза широко открыть, залюбушься – наш лес – чудо чудесное.
Ну вот. гуляют они и видят в чаще других деток – мальчика лет пяти и девочки – лет восьми. Ну Сашенька за ними сразу и увязался. А мать с Катериной видят, что дети в заросли зашли и не видать их совсем. Мать за Сашей, Катерина – за ней. Продрались они сквозь чащобу вовремя. Чужой мальчик наставил на Сашеньку длиннущую палку и как раз собрался тыкать ею тому в лицо. Сашенька замер испуганный, стоит, глазки перепуганные.
Мать сына на руки и из чащи вон. Катерина головой покачала и тоже на свет двинулась.
