«Значит и на яхту нельзя заходить» – откровенно расстроено протянула Алка.
–Почему? Теперь… в общем ничем против дяди не иду.
–А интересно, наверно, первый раз не спрашивать – можно ли подняться на борт, наоборот – самому разрешения раздавать?
–Странно. Но я ведь так, напрокат, как флед на день рождение.
–Ну тогда…
–Прошу!
–Влас, вижу – ты в порядке, так мы ненадолго. И тебе, наверно, на всякий случай, тоже лучше бы переместиться куда подальше. Слышал, наверно.
Пип рассказал. Только не верю я в эти колдовские бредни.
«И я тоже!» – громче всех закричал Тихон.
А ребята улыбнулись.
–Хоть сам из колдовского рода?
–Да кой там, мне и досталось-то полтора пшика. Концентрация не ощущаемая.
«Значит, ты нормальный человек?» – не унималась Алка.
–А то!
«Алка, – вмешался Пип – ты как прицепишься…»
–Проходите! Правило одно – на борту не курить. Дядька у меня не… Хотите сначала всю яхту осмотреть или пока на верхней палубе остановимся?
«Яхту! – прежде всех ответила ничуть не смущенная Алка и пояснила – верхняя палуба, она все-таки глазам доступна, с горки кой чего видать.»
–Тогда – вперед!
Влас протянул руку Алке – люблю откровенных девушек.
Алка ухватила предложенную руку торопливо обеими кистями, но и горделивый взгляд Пипу послать не забыла.
–Алка, осторожней, а то тебе Макарка прическу освежит.
–Макарка – трусиха. Ей велено дома сидеть, она и сидит. А яхта любит смелых.
–Замечательно сказано!
–Все дальнейшие реплики о яхте.
–О, красиво, как красиво, а дорого, наверно, просто жуть!
–Пип, любуйся, к чему приведет твое распиливание двадцатиметровых досок.
–Если бы! Верю, только не очень надеюсь.
–А это что, гостиная?
–Вроде того!
–Стильно, в меру мягко и условия учтены. Короче, просто потрясно!
–А разве на яхту антиквариат ставят? Зеркало явно антикварное.
–Хозяин барин, он может что хошь выставить и подвесить.
–И пущай плавает.
–Вроде того.
–Эмма, погляди, какое интересное. Два зеркало одно под другим, а между ними узкая столешница. А сделано, как новое. Это точно антикварное?
–Точно!
–Ну воще…
–Все застыли в полтора ряда у зеркала. Любуясь своими отражениями и строя рожицы друзьям.
–Отражаемся…
–Ага…
–У Тихона нос большой…
–Чего? Это у тебя большой! А бюста сколько не отражай, все равно нету!
–Что?! Вот хамюга! Да я тебе щас…
–Милая, не расстраивайся, я тебя и так люблю, без этого атрибута. Он только бугаям нужен, а я не такой, я парень душевный и…
–Да ты…
–Ритка, тормози махаться. Тут грохнешь что, полжизни не расплатишься.
«Самая большая отражающаяся способность у океана… соленая вода сродни крови. – задумчиво произнесла почему-то Эмма – А все началось с первого зеркала – со стоячей воды в пруду. Изготовленные зеркала – просто более удобный потребительский продукт.»
–А вот интересно и как же так. Я гляжусь на себя. Угол падения моего взгляда равен углу его отражения. Почему же тогда напротив моего правого глаза обосновался левый? Вишь, я им подмигиваю.
–Ритка, ты как скажешь…
–Да это совсем другое.
–Почему другое, то же самое!
–Если от зеркала отвернуться, оно отразит твой затылок.
–И задницу. Все как в жизни… если отвернуться.
–В этот момент Эмме показалось, что Влас стоит за ее спиной. Но не просто стоит. А нарочно пугает: делает зверское выражение лица и жадно тянется руками к ее шее, а рот кособочит в кусающемся положении к горлу. В следующий миг Влас пропал. Пустота. Открылась дорогая панель темного дерева.
Эмма вздрогнула, шарахнулась в сторону и оглянулась. На нее смотрели все ребята. Кто вживую, кто в отраженную. Влас находился от покушаемого горла за два человека и был занят делом – приспосабливал руки вовсе не к ее удушению, а к оглаживанию Алки.
–Эмма, осторожней! Тут пол толи натерт, толи накрашен, скользко.
–Сестренка, держись за меня, иди сюда.
–А вот я читала, что в зеркале отражается не все изображение. Часть информации так и остается внутри и…
–И потом как оттуда прыгнет!
–Тишка – дебил!
–Пошел вон!
–А что такого? Если в зеркало тигр смотрится и зубы показывает…
–Народ, давайте еще осмотрим все, что хозяин разрешит и надо бы двигать домой. Лично я не хочу, чтобы мать искала меня на валидольном допинге.
Вернулись в гостиную скоро. Пока проходили в дверь друг другу в затылок, чей-то неуверенный голос произнес: «Может позвоним, не охота уходить и Влас не гонит.
Спустя минуту в разных сторонах помещения звучали голоса.
… остаюсь у юристов…
… у Пипа. Ну да ее и сморозил, но ты ведь не хочешь, чтобы я щас по улице пехал.
…. Нет, Тетя Валя не возражает, сама предложила.
… Да не буду я на полу спать…
Учитывая обстоятельства, звонили все, даже те, чье предъявление родителям своего тела или информации о нем обязывалось по утру не позже определенного в баталиях установленного часа.
Без трех двенадцать ночи.
Народ, посмотрите, двенадцать! Хорошо, возвращаться не надо, попали бы конкретно подо все черные силы по списку.
«Во-во, – Тихон плохо владел языком – а тут еще шмон наме…»
В этот момент что-то сильно грохнуло снаружи.
Девушки дружно ахнули. Тихон высоко подскочил.
Влас же довольно спокойно двинулся на наверх. Все застыли.
