-- Грандиозно, -- сказал Борислав честно. -- Таких станций я никогда раньше не видел. Да и таких кораблей тоже. У нас все скромнее.
-- Зато у вас есть нуль-Т, -- сказал адмирал.
Его лицо было вежливо и непроницаемо. Борислав попытался представить, какие мысли по поводу нуль-Т могли возникнуть у профессионального стратега, и решил, что лучше этого не знать.
-- Если вы знакомы с нашей историей, вы могли заметить, что нуль-Т -- это, как ни странно, в каком-то смысле тормоз. Обратите внимание: почти вся "галактическая империя" нашего человечества возникла еще до появления нуль-Т. Ее создали обычные звездолеты. Нуль-Т резко повысила связность внутри уже освоенной Периферии, но вот продвижению вперед она не способствовала. У вас оно идет куда равномернее.
Линденгард поморщился.
-- Это относится только к последним пятидесяти годам, -- сказал он. -- В лучшем случае. Пока шла война, исследовательская экпансия и в Рейхе, и в Союзе была практически заморожена. Не до нее было. Тогда ведь боевые звездолеты буквально сотнями тысяч строились...
-- Я знаю, -- сказал Борислав. -- Но я знаю и то, что у вас был "марш в десять тысяч световых лет". Это удивительный подвиг.
-- Мои предки в нем не участвовали, -- заметил Линденгард. -- Может быть, и к сожалению. И я полностью согласен: это удивительный подвиг. Только благодаря ему мы заселили рукав Стрельца.
Борислав невольно посмотрел на висевшую за спиной адмирала карту. Трасса "марша в десять тысяч световых лет" была там обозначена. Почти четыреста лет назад, в беспросветные времена первых Гольденбаумов, жители одной из каторжных планет сумели совершить побег на самостоятельно построенном сверхсветовом корабле. В мире, освоенном человечеством, они не могли укрыться нигде: власть Гольденбаумов была тотальной. Беглецы направились в необитаемые звездные области, для которых не было даже карт. После путешествия, длившегося несколько десятков лет, им удалось найти землеподобную планету, пригодную для высадки. Так возник Союз Свободных Планет -- новое человеческое государство, против которого Галактический Рейх начал войну. Шестьдесят лет назад эта война закончилась победой Рейха...
-- Мы еще можем дожить до времени, когда человеческие колонии появятся не только в рукаве Стрельца, но и в рукаве Лебедя, -- сказал Линденгард. -- Это не так уж невероятно.
Борислав усмехнулся.
-- Для наших социологов это именно невероятно, -- сообщил он. -- Они до сих пор, наверно, себя щиплют за все места -- хотят понять, не спят ли. Никто не мог представить, что при монархическом общественном строе можно выйти в Галактику. Никто. Это немыслимо.
-- Ну вышли-то мы пораньше, -- заметил Линденгард. -- К моменту возникновения Рейха Земля столицей уже лет триста как не была. А у вас ведь до сих пор девять десятых населения -- на Земле, я верно понимаю?
Борислав кивнул.
-- Имея нуль-Т, это можно себе позволить, -- сказал адмирал.
Борислав вновь кивнул. Он не был уверен, что дело здесь только в средствах транспорта, но предпочел не делиться своими соображениями на эту тему.
-- Ну хорошо, -- сказал Линденгард. -- Я рад, что мы познакомились. Полагаю, у вас ко мне есть вопросы. Если так -- прошу. Я в вашем распоряжении.
-- Спасибо, -- сказал Борислав. -- Вопрос у меня, по сути, один, но большой и важный. Как воспринят контакт той частью общества Рейха, которая о нем знает?
Линденгард вздохнул.
-- Я понимаю, почему вас прислали, -- сказал он. -- Конечно, по дальней связи такое не выяснить. Очень запутанная тема, сам Слейпнир ногу сломит... Ладно, я постараюсь рассказать то, что знаю сам. Среди тех -- очень немногочисленных, надо сказать -- наших бюрократов, которые знают о контакте, встречаются два отношения. Первое -- это умеренно доброжелательный подход. Готовность осторожно развивать и познавать. Примером такой позиции являюсь я, например, -- он улыбнулся. -- К сожалению, в высшем руководстве флота так считают не все. Там есть несколько "черных фишек". Изоляционистов, которые считают, что контакт -- в принципе зло, все данные о нем стоит стереть, и доступ закрыть.
-- Зло? Почему?
-- Я неточно выразился, -- сказал Линденгард. -- Не зло, а угроза. Слишком большая угроза. Эти люди боятся, что контакт вызовет в нашем собственном обществе проблемы, которые не удастся решить без войны.
-- Какие проблемы?
Линденгард вздохнул.
-- Ну, например, совершенно неизвестно, как на известие о контакте отреагируют наши республиканцы. Они ведь есть даже в Рейхе. Не говоря о Хайнессене, который принадлежит им целиком. Я надеюсь, что на Хайнессене еще ничего не знают, и затрудняюсь даже представить -- что будет, когда узнают. А ведь утечка может произойти в любую секунду...
Борислав медленно кивнул. Республика Хайнессен была последним уцелевшим осколком Союза Свободных Планет, когда-то объединявшего сотни звездных систем. До сих пор земляне с ней дела не имели.
-- А как могут отреагировать республиканцы?