-- Хорошо, что честно, -- сказал он. -- Беда в том, что, кроме принципа "не навреди", есть еще принцип "не тронь меня". Noli me tangere. Положа руку на сердце -- неужели вы совсем не понимаете изоляционистов?..
Борислав вспомнил кое-какие истории, относящиеся к опыту работы КОМКОНа-2.
-- Понимаю... Думаю, что понимаю. Но я уверен, что они неправы. Мы уже соприкоснулись. И теперь контакт неизбежен.
Здесь Родос, здесь прыгай
Спрятанная в недрах линкора "Истрия" рабочая комната флотской контрразведки резко отличалась от помпезного адмиральского салона. Стены из серого пластика, простой стол, матовые лампы. И пространство, достаточное только для того, чтобы двое работающих здесь офицеров могли свободно разойтись.
Корветтен-капитан Эрнст Абель сидел в глубокой задумчивости. Как начальник контрразведки 19-го сектора, он имел полное право открыть прослушивание кабинета командующего, если бы возникла реальная необходимость. Он знал, что при Гольденбаумах такое было и вовсе в порядке вещей. Но теперь -- нет. Теперь нужны обоснования и отчетность; контрразведчика, который начнет следить за вышестоящими без особой нужды, могут понизить в должности, а то и в звании. А доносительство в Рейхе сейчас не поощряется, поэтому коллеги не рискуют. Не случайно отдел контрразведки находится не на "Карниоле", а на однотипной с ней "Истрии": чтобы под ногами у командующего не путаться. Там, где дело касается высшего командного состава, контрразведчику лучше воздержаться от ненужной активности, чем получить втык за косвенную диффамацию -- иными словами, за дутые обвинения, способные бросить на кого-то тень. Господа адмиралы к этому относятся ох как трепетно; если что -- пожаловаться не преминут.
Ну, а если подозрения реальны?
Он побарабанил пальцами по столу. Активировал монитор и принялся перелистывать выведенные на экран данные.
Борислав Дружинин. Уроженец планеты Радагаст в системе звезды Семаргл. Там же окончил университет, получив специальность научного журналиста. Флотский корреспондент в звании лейтенанта. Трое с лишним суток назад прибыл в 19-й сектор на крейсере "Любляна". Остановился на станции "Ётунхейм", посетил линкор "Карниола". Сейчас находится вновь на "Ётунхейме". Заявленное время пребывания в 19-м секторе -- неделя, половина из которой уже прошла.
Казалось бы, ну что о таком мимолетном госте беспокоиться? Улетит же, и пусть с ним возятся там, где он постоянно живет. Но, во-первых, проверка, на тот момент еще совершенно рутинная, показала, что в списке экипажа и пассажиров "Любляны" человека по имени Борислав Дружинин не было. Вот так вот: в журнал "Ётунхейма" его прибытие вписали по всей форме, и указано, что привезла его именно "Любляна"; но на самой "Любляне" такого человека как раз и не знают. Уже интересно, да? Естественным шагом тут было бы запросить контрразведку сектора Семаргла. И такой запрос действительно отправлен -- только вот, взглянув на карту, мы видим, что Семаргл расположен на другом конце территории бывшего Союза, и отделяет нас от него почти четыре тысячи световых лет; так что быстрее, чем за пару недель, курьерский корабль никак не обернется. Случайность? Но должна ли контрразведка верить в случайности? Это, значит, второй момент, о котором следует подумать.
А есть еще и третий...
-- Йорг, повтори еще раз. Что он сказал?
-- "Контакт неизбежен". Это единственная фраза, которую мой источник расслышал точно.
-- Твой источник -- это тот унтер-офицер?..
-- Да. Он приносил командующему чай, и дверь оказалась приоткрыта.
Абель умолк, размышляя. Второй офицер отдела, лейтенант Йорг Зенгер, не мешал ему. Оба понимали, что ситуация пока что очень туманная. То, что командующий сектором принял у себя очевидного нелегала -- это теперь ясно. А вот все остальное -- предположения.
-- Ладно, -- сказал Абель. -- Какие вообще у нас есть идеи? Первая и самая приятная -- он наш же собственный агент, только другого отдела или другой службы. Может такое быть?
Зенгер покачал головой.
-- Другой флот? Или разведка группы флотов? Да вряд ли. Они по-другому работают. Они бы нам подкинули незаметного человека. Унтера-ремонтника какого-нибудь, или там фенриха -- командира истребителя. Но не белую ворону, которую видно за версту.
-- Есть еще политическая разведка, -- напомнил Абель.
-- Политическая... Ну да, эти, пожалуй, могли. Но у них с военным ведомством не очень. Почему тогда они прислали человека в мундире, а не штатского?
-- Потому что штатских на "Ётунхейм" не пускают. А если пускают, то проверяют в разы тщательней. А так -- ну офицер и офицер, ничего особенного.
-- Логично, -- признал Зенгер. -- Но это ведь не единственная версия?
-- Еще бы... Ну, учитывая его имя и характер легенды, мы просто обязаны рассмотреть третью вероятность: что он агент республиканцев.
Зенгер удивленно взглянул на собеседника.
-- Это была бы совершенно невероятная наглость, -- сказал он. -- Немыслимая. И главное -- зачем? Что они интересного могут узнать здесь, на удаленной базе?