База располагалась в живописном сосняке, выходящем к большому озеру. Его очертания угадывались под снегом, а многочисленные выступающие мостки и пирсы давали волю фантазии о летней поре рыбалки и купания. Центральную часть базы составлял огромный сруб с двумя застекленными террасами, архитектурный стиль которых свидетельствовал о том, что база строилась еще до рождения Родика. Сруб окружали заснеженные навесы, сараи и другие хозяйственные постройки, используемые для нужд рыбалки и охоты в теплые сезоны. Внутри сруб делился на две части: в одной жил егерь с женой, а в другой имелось три спальни и маленькая кухонька с кирпичной печью. В спальнях располагались облупившиеся тумбочки и металлические кровати, застеленные серыми одеялами. Накануне вечером заниматься обустройством никому не хотелось. Спать легли кто где. Родик устроился в большой комнате, где стояло не менее десяти кроватей.
Впервые за много лет он поехал с водителем, предложив эту работу Юре — бригадиру перегонщиков грузовиков в Польшу. Парень этот ему нравился. Похоже, что чувство было взаимным. Юра, обладая заурядной внешностью простачка, имел спокойный и уравновешенный характер, рассудительность и чувство меры. Эти качества позволяли ему быстро адаптироваться в любой обстановке. Родик с удовлетворением отметил, что и в охотничьем коллективе он умудрился найти свое место. Даже Иван Петрович, любящий проявить заносчивость профсоюзного руководителя, разговаривал с Юрой на равных.
До базы ехали молча. То ли все устали, то ли за длинное утро исчерпали темы для разговора.
На месте же каждый занялся своим делом. Юра возился в моторе «уазика», на котором прибыла команда Сергея Сергеевича. Иван Петрович еще с двумя охотниками удалился стрелять из карабина. Сергей Сергеевич, взяв в помощники егеря и Александра Юрьевича, разделывал туши кабанов. Родик наводил уют, подготавливал стол и мангал. Помогала ему жена егеря, обладающая простым деревенским обаянием, что всегда импонировало Родику. Вероятно, поэтому ему с ней было очень легко, и вскоре стол был готов, а в видавшем виды ржавом и искореженном мангале нагорали угли.
Стол Родик накрыл в одной из спален, сдвинув кровати и освободив достаточное пространство, чтобы уселись десять-двенадцать человек. Бесхитростная закуска, которую жена егеря дополнила квашеной капустой, солеными огурцами и грибами, издавала призывные запахи. Родик, с утра попивший только чай с каким-то бутербродом, ощущал уже сильнейший голод. Не одеваясь, он вышел на улицу и крикнул:
— Юра, кончайте возиться с мотором! В нашей машине ящик водки, достаньте, пожалуйста. Ключи у вас. Вы еще пальцы не отморозили?
— Сейчас сделаю, — отозвался Юра. — Руки не мерзнут, только уши. Я их несколько лет назад отморозил.
— Не отморозьте еще чего-нибудь. А то ваша жена мне этого не простит, — пошутил Родик. — Завтра, может быть, потеплеет, тогда и доделаете. А что, водитель Сергея Сергеевича сам починить не в состоянии? Хоть бы поприсутствовал.
— Так его здесь нет. Он загонщиков по домам развозит.
— Больше некому?
— Базовские машины здесь ночуют. Их водителю до дома километров пять пехом. А какой мороз? Вот и договорились.
— Это правильно, но не является причиной затягивания банкета. Водка перестынет. Если не трудно, позовите Ивана Петровича со стрелками и всех остальных. Выпить уже очень хочется, а поесть — еще больше.
Родик стал закрывать за собой дверь, но тут услышал гул автомобильного мотора. Он оглянулся и сначала увидел въезжающий базовский грузовик, переоборудованный под автобус, на котором передвигались загонщики, а потом знакомую «девятку». «Девятка» остановилась, и из нее вышел Алексей.
— Родион Иванович! — поприветствовал он. — Еле вас нашли. Хорошо, что пацана вашего встретили.
— Молодцы, что приехали. Надо заметить — вовремя. Только стол накрывать кончили, — подойдя к Алексею и пожимая его руку, сообщил Родик. — Машину лучше вон туда поставить.
— Клевое место. Игорь, ставь тачку, тащи бухло и жрачку.
— Алексей! Хоть и в рифму, но опять жаргон. У нас дисциплина, и главный здесь Сергей Сергеевич. Он председатель охотобщества и генерал гэрэу. Сленг не любит. Мы даже матом редко выражаемся. Забывайте феню.
— Заметано. Буду фильтровать базар. Игорь, слышал?
В это время Родик заметил, что задняя дверь автомобиля открылась, и оттуда вышла женщина.
Родик опешил. Однако это не помешало ему пристально разглядеть столь необычный для охоты персонаж. Женщина была крупной, с коротко подстриженными бесцветно-белыми волосами. Черты лица скрывал чрезмерно яркий макияж — благодаря ему на лице выделялись три правильных пятна. Четвертое пятно создавал красный шарф, небрежно обвитый вокруг шеи. Остальное было черным. Короткая меховая куртка, широкие брюки, заправленные в высокие сапоги на шпильках, делали свою хозяйку похожей на джинна, вылезшего из бутылки в иллюстрациях к сказкам «Тысяча и одна ночь».
— Тут нет условий для женщины… Туалет на улице. Умываемся снегом. Комнаты общие, — растерянно сообщил Родик, не скрывая удивления.
