«Разумеется, его интересует участие в нашем предприятии в качестве своего рода «отца основателя» или же попросту акционера…» – спокойно пожал плечами Георгий, с улыбкой добавив – «Вот только он ещё не понял, что безнадёжно упустил инициативу в данном вопросе. Хотя, кто знает, может когда-нибудь нам, и пригодятся его обширные связи – когда-нибудь, но не сейчас…».
«Алик, Вы это серьёзно?» – шокированный содержанием услышанного переспросил Владислав Аркадиевич, после краткой вводной речи независимого консультанта. Ширко, поправил очки и, нерешительно посмотрел на коллег, собравшихся узким кругом в небольшом конференц-зале здания администрации.
Генерал Пухов, явно чувствовавший себя не в своей тарелке на совещании столь высокого уровня, потупив взор, медленно изучал отполированную гладь массивного стола из красного дерева, будучи не в силах прокомментировать происходящее.
Велисарова, чётко следуя наставлениям Александра Владимировича, молчала, в глубине души искренне надеясь, что консультанту и в этот раз удастся самому вернуть расположение высокого руководства, вне зависимости от исхода разговора и принятого политического решения.
Лев Николаевич, пребывавший в полном смятении от поступившего предложения, опасливо поглядывал на участников диалога в ожидании продолжения.
Беляев, ошарашенный озвученной идеей, медленно подпёр резко потяжелевшую голову рукой, старательно пытаясь из потока нахлынувших мыслей извлечь рациональное зерно для формирования своей позиции по обсуждаемому вопросу.
Сидевший же напротив них Гуляев с удивлением повёл бровями, слегка улыбнувшись.
«Я не вижу логики в данном предложении – по сути, Вы предлагаете нам пойти на прямые уступки террористам…» – эмоционально продолжил Ширко, добавив – «Это немыслимо!».
«Владислав Аркадиевич, я предлагаю пойти на уступки людям – а именно, чиновникам, попавшим в этот злосчастный список, а вовсе не экзорцистам…» – улыбнулся Алик, мягко предложив – «Возможно, смысл концепции будет более понятен, если взглянуть на всё это в несколько ином контексте».
«Излагайте…» – недовольно буркнул чиновник, кивнув головой.
«В данный момент мы, очевидно, не в состоянии быстро и в полном объёме решить имеющуюся проблему с пресечением деятельности экзорцистов, в связи с чем потребуется определённое время для нормализации ситуации. Вместе с тем, надо признать, что в этот временной период мы не в состоянии также и гарантированно обеспечить безопасность тысячи с лишним чиновников, имена которых попали в список» – быстро изложил Легасов, продолжив – «Де-факто, все эти люди остались с экзорцистами наедине и пытаются самостоятельно решить проблемы своей личной безопасности. При этом некоторые из этих людей не располагают для этого ни средствами, ни связями и более того, всецело понимают возможную неправоту своих отдельных действий на государственном посту. Все эти люди с готовностью выйдут из игры, если им предоставят соответствующую возможность.
Сложно себе даже представить, на что могут пойти доведённые до отчаяния люди, перед страхом неминуемой гибели, если не дать им подобного шанса покинуть это поле брани…
В этом отношении предложенное решение позволит им выйти из игры, в свою очередь, снизив градус напряжённости в обществе и предотвратив возможную утечку государственных тайн, носителями которых могут являться отдельные чиновники списка, за рубеж».
«Алик, пусть даже так, но все эти средства – это миллиарды долларов, которые уйдут экзорцистам на финансирование их деятельности…» – с негодованием покачал головой Ширко, продолжив – «Этого никак нельзя допустить – это решение политически неприемлемо».
«Владислав Аркадиевич, я бы сказал совсем наоборот» – мягко поправил чиновника консультант, пояснив – «Если мы не предоставим возможность выхода из игры всем страждущим, это вполне может сделать кто-то другой, в том числе и сами экзорцисты и, к сожалению, без нашего на то согласия и ведома. В этом случае все эти серые капиталы действительно попадут в руки данного движения, подлив масла в огонь.
Я же предлагаю перехватить инициативу в данном вопросе, предложив решение, которое устроит и экзорцистов и нас. Решение, которое позволит чиновникам списка добровольно очистить совесть, уплатив свой общественный налог сполна, но уплатив его не экзорцистам.
Для нас плюсы в данном случае очевидны – это и снижение напряжённости, и видимый результат и, в конце концов, средства для финансирования целого ряда социальных программ на территории страны».
Владислав Аркадиевич задумчиво посмотрел в окно, нервно барабаня пальцами по столу, после чего вопросительно произнёс – «Руслан Игнатьевич, как всё это может быть воспринято российской и международной общественностью? Что скажете?».
