Директор фонда задумчиво, потеребила пальцами чашечку кофе, припоминая множество событий минувших дней – начиная от неприемлемых условий для деятельности фонда, выставленных уже теперь бывшим губернатором Новосибирской области, Широковым, последовавшие за этим события на далёком посту патрульно-постовой службы, пропажу грузов фонда на железнодорожном узле Екатеринбурга, общение с людьми криминального авторитета Сипатого. Вспомнились ей и взрыв на складе в окрестностях города и самоубийство начальника главного управления министерства внутренних дел по области, Николая Никифоровича Батина, которые многие были склонны приписать деятельности невидимых «покровителей» фонда. Перед её глазами предстали и отрывки, пожалуй, самого тягостного и болезненного периода многочисленных допросов, проверок и изъятия документации по подозрениям в содействии фонда отмыванию нелегально полученных денежных средств из-за рубежа. Период, пережить который, помогла только моральная поддержка школьного друга, Кости Лаптева и своевременное вмешательство Легасова, публично вступившегося за фонд и снявшего все выдвинутые обвинения. А сколько всего ещё произошло за это время. Время, в течение которого улыбка вечно весёлой и жизнерадостной Габриэль неизменно освещала ей путь…
Вернувшись мысленно к реальности, Соколова, улыбнулась, наконец, ответив – «Сейчас, после чего того, что нам удалось сделать за всё это время, я бы сказала несколько иначе – не важно, сколько денег пошло на благотворительность
«Лучше, пожалуй, и не скажешь…» – понимающе улыбнулся Легасов, мягко поинтересовавшись – «В этом случае, Мария Алексеевна, если у Вас ещё остались силы на очередной победоносный рывок к своей высокой и благородной цели, я бы хотел предложить Вам очень перспективную, хотя и весьма нестандартную и странную модель работы».
«Вы знаете, Алик, после схемы с «услугами страхования совести», в своё время изложенной мне Габриэль, ни одна схема работы мне уже, пожалуй, не покажется странной и нестандартной…» – рассмеялась директор фонда, мягко добавив – «Что именно Вы предлагаете?».
«Мне в своё время также очень понравилась шутка нашей с Вами Габриэль на счёт инновационной страховой услуги по страхованию совести, предложенной для состоятельных россиян. Впрочем, как мы с Вами теперь знаем, этот лозунг так и остался на бумаге, поскольку, финансирование благотворительных программ Вашего фонда в полном объёме осуществлялось мною за счёт собственных средств…» – звонко рассмеялся Легасов, не обращая внимания на коллег, опешивших от ранее не обсуждавшихся деталей его личного знакомства с Дарк. После чего интригующим голосом консультант продолжил – «Впрочем, я очень рад, что Вы, Мария Алексеевна, вспомнили об этой идее – ибо в данный момент я собираюсь предложить Вам именно её, но, разумеется, в несколько изменённом виде…».
С последними словами рука Соколовой дрогнула, едва не пролив остатки кофе на стол. Женщина, поправив висевшие на носу очки, с удивлением вопросительно посмотрела на молодого человека, ещё раз уточнив для ясности – «В смысле Вы же не собираетесь и вправду, как это планировала Габриэль, выйти на рынок с предложением услуги по страхованию совести? Да и кому нужны сейчас все эти новоявленные «индульгенции»?».
«Разумеется, я не собираюсь заниматься ничем подобным, ибо это не входит в сферу моих профессиональных и личных интересов. Да и дел в настоящий момент, уверяю Вас, у меня более чем предостаточно…» – с широкой улыбкой развёл руками Алик, добродушно продолжив – «Впрочем, есть люди, которые в силу сложившихся жизненных обстоятельств с готовностью подхватят эту нестандартную, но весьма полезную для общества инициативу. Что же до спроса на эти самые индульгенции, то надо отметить, что, как бы это ни показалось Вам странным, он есть и сейчас, я бы сказал, он высок как никогда ранее…».
«Я не понимаю…» – растерянно покачала головой директор фонда, переспросив – «Зачем кому-то вообще может потребоваться страховать свою совесть, ответственность перед российским обществом или что-то подобное?».
«Мария Алексеевна, что Вы слышали об экзорцистах?» – осторожно поинтересовался Алик, постепенно подводя базу для дальнейшего обсуждения.
«Да ничего особенного, только то, что известно из открытых источников – радикальное террористическое движение, ставящее перед собой цели борьбы с коррупцией в России» – быстро ответила Соколова, обеспокоенно добавив – «В своё время наших сотрудников уже допрашивали по вопросу возможной причастности данного движения к финансированию деятельности фонда».
