«Да, да, разумеется. Я имел в виду несколько другое. Полагаю, Вам известно о существовании двух списков экзорцистов. Списков, в которых фигурируют тысяча сто коррумпированных и потенциально коррумпированных российских чиновников…» – спокойно уточнил Легасов и, увидев лёгкий кивок директора фонда, продолжил – «Многие из фигурантов этих злополучных списков хотели бы искупить свою вину перед обществом, получив своего рода индульгенцию в любом приемлемом для них виде. Индульгенцию, которую пока никто не в состоянии им предложить и этом при том, что для всех этих людей вопрос её получения является вопросом жизни и смерти…».
Мария Алексеевна, проглотила подступивший к горлу комок, медленно, постепенно понимая, о чём именно идёт речь, переспросив – «И Вы собираетесь предоставить им эти самые индульгенции? Но каким образом?».
«Я предполагаю убедить экзорцистов зачитывать в счёт индульгенции взносы чиновников списка в определённом размере в оффшорный траст, созданный для целевого финансирования благотворительных проектов фонда «Развитие»…» – ответил Легасов, с улыбкой добавив – «Полагаю, Мария Алексеевна, Вы сможете найти достойное и эффективное применение ещё десятку – другому миллиардов долларов, щедро спонсируемых всеми этими людьми…».
Женщина, опешив от обозначенной суммы, нерешительно кивнула головой, после чего дрожащим голосом переспросила – «Алик, но все эти деньги – это ведь, надо полагать, средства, нажитые незаконным путём и, более того, нелегально выведенные и из страны. Ведь так? Значит ли это, что при любой проверке фонда, снова начнётся…».
«Ваши опасения вполне понятны…» – улыбнулся консультант, прекрасно осознавая, что речь идёт о возможных преследованиях фонда и его сотрудников со стороны целого ряда государственных органов, что в прошлом уже чуть не стоило самой Соколовой не только деловой репутации, но и даже свободы…
«В этом раунде игры Вы можете не опасаться ничего подобного, ибо в отношении применения предложенной схемы с участием Вашего фонда получено принципиальное согласие высшего руководства страны» – успокаивающе произнёс Легасов, продолжив – «Для снятия Ваших сомнений в адрес фонда уже направлены официальные письма соответствующих ведомств. А именно письма федеральной службы финансового мониторинга, федеральной службы безопасности и налоговой службы с разъяснением позиции по прошлым проверкам деятельности фонда «Развитие». С ксерокопиями указанных писем Вы можете ознакомиться прямо сейчас, ибо они все лежат у Вас на столе».
Соколова, взглянула на своё рабочее место и, действительно, обнаружив на своём столе несколько новых листов бумаги, взяла их в руки, быстро пробежавшись по ним глазами.
«В этих письмах ведомства подробно разъясняют порядок Вашей работы в случае поступления средств, в отношении которых Вы и Ваш фонд не располагаете информацией, о конечных отправителях. В случае выполнения указанных простых инструкций с Вас и с сотрудников фонда снимается любая ответственность за последующее использование полученных средств на цели благотворительной деятельности фонда на территории страны. Что, согласитесь, существенно снижает риски данной схемы» – с улыбкой произнёс юноша, продолжив – «Мария Алексеевна, как Вы видите, я не собираюсь рисковать Вами и Вашим фондом, втягивая Вас в авантюру, а предлагаю всесторонне проработанное решение, которое учитывает интересы всех заинтересованных сторон. Впрочем, разумеется, в Вашей работе, безусловно, будут определённые изменения…».
«Алик, но почему именно мы? Почему именно «Развитие», а не какой-то другой фонд?» – всё ещё с опаской поинтересовалась Соколова.
«Потому, что только реализовать данную схему работы можно только через Ваш фонд, ибо именно Ваша безупречная репутация и бескомпромиссная позиция по жёсткой экономии расходов и обязательной эффективности всех заключаемых контрактов в рамках реализуемых благотворительных проектов, устраивает меня, как мецената. И надо полагать, устроит и экзорцистов со всеми их специфическими и далеко идущими целями…» – с улыбкой развёл руками Легасов, явно предпочтя умолчать о доминирующем среди членов оперативно-следственной группы мнении о ведущей роли, которую Габриэль Дарк, по всей видимости, играет в данном движении.
«А о каких именно изменениях в работе нашего фонда идёт речь?» – настороженно продолжила Мария Алексеевна.
