Людмила, осторожно закрыла рот рукой, чтобы не выдать сиявшую на её лице улыбку…
«Вот, об этом я Вам, Александр Владимирович, и говорю. В ходе расследования гибели чиновника, профессиональная деятельность которого, неизбежно пересекалась с деловыми интересами значительного круга лиц, надо рассматривать все версии…» – с энтузиазмом выпалил Станислав Георгиевич, глядя на нерадивого подчинённого, продолжив – «Всё, что Вам нужно – это шаг за шагом отработать круг лиц, с которыми у погибшего были наиболее напряжённые отношения. И найдите тех, кто мог, а точнее кому было за что ему мстить…».
«В этом нет необходимости…» – пожал плечами Алик, с улыбкой добавив – «Мы знаем, что это были они – экзорцисты…».
Лицо Миленина предательски передёрнулось, после чего, он уже ровным счётом ничего не понимая, нерешительно переспросил – «В смысле? Опять?».
«Да, но это была не ликвидация чиновника из списка – это была их месть…» – кивнув головой, охотно пояснил консультант, добавив – «Возмездие Ярову за гибель своих двух товарищей, попавших в засаду в загородном особняке Матвея Захаровича…».
«Алик, Вы хотите сказать, что господина Ярова, высокопоставленного чиновника федерального уровня, убрали только из-за того, что в его загородном доме случайно погибли двое обычных исполнителей из числа экзорцистов?» – с трудом представляя себе, как нечто подобное могло стать достаточным основанием для устранения столь влиятельной политической фигуры, недоверчиво переспросил руководитель главного следственного управления.
«Станислав Георгиевич, за каждую каплю крови своих товарищей они возьмут – непременно возьмут своё сполна, не взирая ни на чины, ни на звания. И им неважно, сколько времени или денег для этого потребуется, ибо это вендетта…» – с улыбкой произнёс Легасов, медленно добавив – «И каждый, кто захочет это проверить, поверьте мне, купит себе билет в один конец – в ад…».
Миленин вздрогнул от сказанного и потянулся в карман за платком, чтобы вытереть обильно проступивший на лбу холодный пот…
В целом посчитав, что своим исчерпывающим ответом ему удалось на некоторое время удовлетворить любопытство руководителя главка, Алик, достал из карма сотовый телефон, вибрировавший в тихом режиме. Взглянув на появившийся на экране длинный номер абонента, звонившего откуда-то из-за рубежа, его сердце едва не остановилось. Он хорошо помнил эту длинную, но, разумеется, более неактуальную после двух лет его отсутствия последовательность цифр. Это был номер, получить звонок с которого в данный конкретный момент он ожидал менее всего на свете, поскольку это был старый номер Габриэль. Габриэль Дарк…
Легасов побледнел, прекрасно понимая, что для подобного экстренного звонка от Габриэль могла быть одна и только одна причина. Чувствуя, как его собственное сердце, буквально разрываясь в груди, стремительно набирает обороты, учащая пульс и нагнетая давление в венах, он мельком взглянул на руководителя главного следственного управления, с возмущением смотревшего на него, осознавая, что в этой ситуации дорога каждая секунда…
«Калугин…» – тихо произнёс Алик и, увидев искомое раболепное выражение, появившееся на лице Станислава Георгиевича, понявшего, что речь идёт о главе администрации президента, всё ещё не поднимая трубку звонившего телефона, моментально покинул конференц-зал…
«Ирэн, Ирэн… Этого не может быть!» – пронеслось в голове Легасова, который едва сдерживаясь, чтобы не побежать, быстро прошёл по коридору управления в сторону кабинета Велисаровой, чтобы вдали от камер видеонаблюдения и слонявшихся по коридорам сотрудников, наконец, поднять трубку и услышать вести. Проклятые и недобрые вести, что в этот раз уготовила ему судьба…
«Господи, только не это – только не она!» – едва слышно прошептал Алик, поймав себя на мысли о том, что даже его рациональному и логически стройному сознанию, не проявлявшему ни малейших признаков религиозности и не питавшему иллюзий, порой не хватало сил, чтобы принять окружающую действительность. Принять такой, какая она есть. Принять без пустых надежд и слепой беспочвенной веры в некую высшую силу…
Войдя в кабинет, он с силой захлопнул за собой дверь и, быстро подбежав к окну для стабильного приёма сотового сигнала, моментально поднял трубку телефона, с лаконичным «Да?», прекрасно понимая, что в разговоре по открытой линии, он не может себе позволить себе, добавить к этому краткому приветствию ничего лишнего…
«Элис погибла. Её убили – убили свои… Прости…» – с печалью в голосе произнесла Габриэль на том конце, после чего в трубке раздались короткие гудки…
Алик, разом потерявший дар речи, медленно опустил телефон, с ужасом закрыв глаза, мысленно прокручивая услышанную фразу снова и снова, словно её содержание, леденящее душу, могло от этого измениться… Почувствовав как предательски подкашиваются ноги, он, медленно опустился на стоявший рядом с окном стул, закрыв дрожащей рукой глаза от и без того тусклого кабинетного света…
