«С минимальными последствиями?!» – яростно произнёс Легасов, эмоционально добавив – «Да что Вы вообще знаете о последствиях?!».
«Если не ошибаюсь, ничего особенного не произошло…» – мягко поинтересовался Саймон, с интересом уточнив – «А что именно, собственно говоря, не так?».
«Дэвид, а Вам никогда не доводилось оставлять в беспробудной тьме и одиночестве слабого, недальновидного и беспомощного, того кто, не сможет самостоятельно найти выход? Того кто обязательно собьётся с предначертанного пути, пойдя в самую бездну отчаяния?» – медленно переспросил Алик, эмоционально добавив – «А теперь представьте, что этот человек – капитан корабля, отвечающего за жизни сотен и тысяч людей! А Вы с Вашими эгоистичными интересами заставили меня это сделать! Вы спасли мне жизнь, но какой ценой?! Ценой всего того, что я создавал долгие годы!».
«Я и не думал, что Вы столь глубоко переживаете за судьбу экзорцистов…» – с улыбкой понимающе кивнул Саймон, добавив – «Впрочем, Алик, не стоит драматизировать – с этими ребятами всё в полном порядке…».
«Вообще-то, я имел в виду свою финансовую империю, оставленную под присмотром Хайнца Ворштайна, и судьбы людей вверивших компании свои капиталы в управление…» – с укором посмотрев на явно не блиставшего умом чиновника разведывательного управления, снисходительно произнёс Легасов, добавив – «Разумеется, как уважаемый гражданин США я не имею ничего общего с данным движением. Впрочем, Ваша тонкая ирония, Дэвид, свидетельствует о Вашей полной осведомлённости о проекте Ваших британских коллег…».
Саймон осёкся, явно не ожидав подобных далеко идущих заключений по итогам своей неосторожной реплики…
«Возвращаясь к причинам произошедшего, спешу заверить, Дэвид, что меня явно не удовлетворила Ваша версия о причинах моей официальной гибели. Со своей стороны я уверен, что мотивация Вашего ведомства была несколько иной – а именно, Вас интересовала реакция экзорцистов и российских властей на мою гибель. Вероятнее всего, всё это время вместе с Вашими британскими коллегами Вы также пытались внедрить собственного человека в качестве посредника, для манипулирования деятельностью данного движения…» – спокойно произнёс Легасов. После чего с широкой улыбкой добавил – «В связи с этим, полагаю, что мне всё-таки придётся публично поднять вопрос о деятельности Вашего ведомства, как в процессе инцидента, так и после него в ходе ближайшей пресс-конференции. Журналистам, безусловно, понравится эта история, особенно, если вспомнить Ваши предыдущие попытки неудачной охоты за мной, как за носителем российской государственной тайны…».
Мужчина ослабил галстук, после чего промокнув платком обильно выступивший на лбу пот, заметно нервничая, произнёс – «Алик, не нужно горячиться. В конце концов, мы и сами понятия не имели, к каким именно последствиям приведёт Ваша публичная гибель и, разумеется, не смотрели настолько далеко вперёд. Всё что нас интересовало тогда – это вывести Вашу жизнь из-под вероятного удара противника, с тем, чтобы сохранить своего рода козырь в рукаве, на случай, если ситуация всё-таки выйдет из-под контроля. Да и опять же на случай если в будущем Вы решите в большей степени координировать с нами свои усилия…».
«А Вы, Дэвид, надо полагать, видите основания для подобного более тесного сотрудничества?» – с интересом спросил молодой человек, устало подперев голову рукой.
«Алик, полтора года тому назад Вас прокляли и едва не застрелили свои же, по приказу сверху, за всё, что Вы для них сделали… Экзорцисты, забыв про Вас, продолжили свой кровавый крестовый поход. Да чего там говорить – Вас официально уже, даже нет в живых! И после всего, Вы всё ещё пытаетесь сохранить лояльность?!» – эмоционально произнёс Саймон, мягко продолжив – «Поймите, сейчас мы нужны друг другу как никогда – мы можем с лёгкостью официально вернуть Вас к жизни, обеспечив Вам полный возврат капиталов и имущества, а также, разумеется, Вашу личную безопасность. Со своей стороны Вы можете помочь нам с некоторыми нашими проблемами в том объёме, в котором сочтёте возможным и нужным…».
«Дэвид, я сохраняю не лояльность, а независимость – разницу в этих понятиях, я полагаю, Вы должны понимать. Независимость в своих суждениях и действиях, которая позволяет мне следовать своим принципам…» – устало произнёс Легасов, холодно подведя итог встречи – «Я живой и это главное. Все юридические проблемы данного «воскрешения» мои юристы, я Вас уверяю, в состоянии решить оперативно и без Вашей помощи в самое ближайшее время. Вопрос личной безопасности, я, полагаю, я также смогу решить без Вашей помощи – в конце концов, не так важно, сколько человек тебя охраняют, ибо убивают даже президентов. В этом плане намного важнее то, сколько именно человек пытается тебя отправить на тот свет. Резюмируя, сказанное, я бы сказал, что Вы и Ваше ведомство мне должны…».
«Помилуй, Бог!» – искренне возмутился, Саймон, добавив – «Мы же спасли Вам жизнь?!».
