«И, тем не менее, должны…» – улыбнулся Алик, мягко продолжив – «Впрочем, возможно, я смогу закрыть глаза на Ваши бесчеловечные и нелицеприятные методы спасения моей жизни с этим публичным шоу с похоронами. Похоронами, на которых надо полагать, за неимением времени, Вы использовали моё настоящее тело, воспользовавшись моим весьма удобным пребыванием в состоянии глубокого летаргического сна. Выставить полуживое тело американского миллиардера, человека, известного во всех финансовых кругах, на всеобщем обозрении в качестве трупа! И это вместо, предписанного лечения, только для удовлетворения собственных ведомственных амбиций! Боже правый, вот это скандал для вашего ведомства!» – мягко и буднично с улыбкой произнёс Алик, вызвав состояние близкое к шоку на лице собеседника, продолжив – «Разумеется, я закрою глаза только в обмен на несколько небольших уступок со стороны Вашего ведомства…».
«О каких именно уступках речь?» – ещё раз вытерев платком холодный пот со лба, со слабой надеждой в голосе поинтересовался чиновник центрального разведывательного управления.
«Во-первых, Вы должны выставить мне официальный счёт на все понесённые ведомством медицинские и прочие расходы на лечение и обеспечение моей безопасности за весь этот период времени. Полагаю данные расходы, равно как и все Ваши усилия по обеспечению моей безопасности, целесообразно оформить по программе защиты свидетелей от федерального бюро расследований, поскольку, надо полагать, в обязанности центрального разведывательного управления данные функции не входят. Данный счёт будет мной оплачен в полном объёме – я публичная личность и не могу себе позволить оставаться в долгу ни перед кем…» – быстро произнёс Легасов и, получив утвердительный кивок оппонента, продолжил – «Во-вторых, сразу после моего публичного выступления, федеральное бюро расследований, должно выступить с соответствующим заявлением. А именно, с подтверждением факта моего длительного пребывания в состоянии летаргического сна в стационаре одной из клиник Нью-Йорка, организованного бюро в рамках программы защиты свидетелей в целях обеспечения моей личной безопасности от возможных повторных покушений».
Мужчина сухо кивнул, безоговорочно соглашаясь с очередным условием.
«В-третьих, меня не было целых полтора года – за это время произошла масса событий. Да и ситуация, надо полагать, полностью изменилась…» – развёл руками молодой человек, с улыбкой добавив – «Согласитесь, с моей стороны, было глупо, перечитывать прошлые выпуски газет и заголовки былых новостей в поисках информации об экзорцистах, зная, что передо мною в долгу само центральное разведывательное управление США со всеми его аналитическими службами…».
«Я не могу. Я не уполномочен принимать подобные решения…» – жалостливо пролепетал Саймон, лихорадочно ослабляя галстук.
«Дэвид, я не прошу Вас раскрывать Ваши карты…» – видя полное замешательство собеседника, с улыбкой произнёс Алик, уточнив – «Речь идёт лишь о той информации о данном движении и действиях российской стороны, что так или иначе уже стала достоянием широкой общественности, пройдя в выпусках новостей. Просто расскажите мне, что именно я пропустил за всё это время…».
Мужчина машинально провёл рукой по седым волосам, обдумывая предложение, после чего, решив, что раскрытие общеизвестной информации вполне допустимо в сложившихся обстоятельствах, закрыл глаза и, постаравшись припомнить события последних полутора лет, связанные с деятельностью данного террористического движения, медленно начал рассказ…
«Ситуация в целом понятна…» – подвёл неутешительные итоги очередного заседания Владислав Аркадьевич, добавив привычную завершающую фразу – «В этом случае, коллеги, за работу…».
Спустя несколько минут чиновник администрации в сопровождении директора центра стратегических исследований быстро покинул конференц-зал главного следственного управления, оставив немногочисленных членов межведомственной оперативно-следственной группы коротать очередной майский выходной на проклятой работе…
Получив дополнительные наставления от генерала Пухова, с последовавшим за ними объявлением долгожданного перерыва, члены оперативно-следственной группы, быстро покинули помещение, рассредоточившись по нескольким комнатам управления, чтобы вновь собраться в порядком надоевшем всем зале ровно через пятнадцать минут…
Людмила, всё утро пребывавшая в скверном настроении, поправила висевшие на носу аккуратные очки прямоугольной формы, и, воспользовавшись моментом, подошла к майору, мягко попросив – «Сергей, можно тебя на пару слов?».
«Разумеется, Люда…» – охотно кивнул Мазаев, проследовав за своей давней университетской подругой.
Через минуту они оба вошли в кабинет, заботливо выделенный Велисаровой, как руководителю оперативно-следственной группы, административно-хозяйственным отделом управления.
Людмила включила электрический чайник, стоявший на столе, после чего подойдя к окну, достала пачку сигарет и, вынув сигарету, дружески протянула пачку майору…
