«Иннокентий Степанович, если мы не можем остановить данный процесс, то всё, что нам остаётся – это его возглавить, разве нет?» – широко улыбнулся Легасов.
«И это возможно?» – заметно оживившись, с интересом переспросил руководитель администрации.
«Вполне. Полагаю, что достаточно лишь найти талантливого человека, способного реализовать это на практике…» – слегка кивнув, улыбнулся Алик.
«Думаю, что мы его уже нашли…» – с улыбкой кивнул чиновник, протянув молодому человеку, лежавший на столе лист бумаги.
«Алик, это приказ – приказ о Вашем назначении на должность руководителя следственного комитета, уже подписанный президентом страны. Данная бумага с соответствующим предложением Вам была подготовлена ещё полтора года тому назад, впрочем, в тот момент, известные трагические события внесли свои коррективы в наши планы. Вместе с тем, несмотря на прошедшее время, данный приказ всё ещё сохранил свою актуальность и по сей день…» – произнёс Калугин, мягко добавив – «В приказе не хватает Вашей подписи с ознакомлением. Само назначение на должность уже согласовано и может быть осуществлено в сжатые сроки, если, разумеется, Вам интересно данное предложение и если Вы сможете…».
«Если я смогу эффективно урегулировать ситуацию с экзорцистами?» – догадливо завершил фразу Легасов и, видя понимание в глазах чиновника, с улыбкой продолжил – «В этом случае, всем нам, вероятно, следует уточнить, что именно мы понимаем под урегулированием ситуации в отношении данного движения…».
«Речь, конечно же, не идёт о физической ликвидации членов данного движения. Безусловно, нет…» – поспешно заверил молодого человека Иннокентий Степанович, по всей видимости, заранее подготовленный к обсуждению подобного щепетильного вопроса, рассудительно продолжив – «Если эти люди действительно патриоты, действующие в интересах своего отечества, в чём лично у меня нет никаких сомнений, их потеря впустую была бы непростительной глупостью с нашей стороны. Да и, в конце концов, будем прагматиками – в чём смысл своими руками уничтожать столь ценный инструмент по устранению коррупционеров и предателей родины, доказавший свою практическую эффективность при работе за пределами российской юрисдикции, где наши легальные возможности в известной степени ограничены. Впрочем, Алик, полагаю, Вы прекрасно осознаёте, что российское руководство также не может себе позволить согласиться и с их абсолютно независимым существованием. Принимая всё это во внимание, под урегулированием ситуации с экзорцистами мы понимаем получение эффективного и полного контроля над деятельностью данного движения».
«Весьма разумный и прагматичный подход…» – одобрительно улыбнулся Алик.
Через несколько минут молодой человек в сопровождении Владислава Аркадиевича, всё ещё пребывавшего под впечатлением от состоявшегося разговора с руководителем администрации, вышли из кабинета в приёмную к терпеливо ожидавшим их Трошину и Мазаеву.
«Александр, Сергей…» – устало обратился к коллегам Ширко, продолжив – «С этого момента Алик Легасов назначен независимым консультантом межведомственной оперативно-следственной группы с неограниченными полномочиями. И отныне вы оба персонально, головой, отвечаете за его личную безопасность, как в России, так и за рубежом, для чего, Александр, Вы можете дополнительно задействовать людей, как из своего ведомства, так и профессионалов из федеральной службы охраны».
«Владислав Аркадиевич, в Александре Трошине я, конечно, уверен на все сто, но вот наш майор со своей повышенной религиозностью и тягой к различного рода неприятностям, что-то совсем не вызывает у меня доверия…» – с сияющей от радости улыбкой, произнёс Легасов. После этого вновь назначенный независимый консультант, видя глубоко шокированное лицо Мазаева, по всей видимости, не особо распространявшегося о своём отношении к вере, быстро добавил – «Впрочем, ладно – пусть будет майор. В конце концов, в его руках даже простой офисный стул становится смертельным оружием…».
Лицо Сергея вытянулось ещё больше, в то время как Александр, еле сдерживая приступ смеха, мягко поинтересовался у руководителя – «Владислав Аркадиевич, Ваши указания?».
«В главное следственное управление…» – решительно кивнул Ширко, не до конца понявший тонкий юмор консультанта, направляясь к выходу.
Спустя несколько минут все четверо вышли из здания администрации, погрузившись в две служебные машины…
«Алик, честно говоря, твоё эмоциональное выступление у Калугина произвело на меня сильное впечатление…» – улыбнулся Ширко, с интересом поглядывая на независимого консультанта, сидевшего на переднем сидении автомобиля рядом с водителем, добавив – «Признаться давно в своей работе мне не доводилось видеть столь пламенной риторики. Риторики, на базе прагматичной, убедительной и холодной логики, облачённой в яркие и весьма противоречивые политические идеи окружающей нас действительности. Это была игра на грани фола и, я бы сказал, она тебе блестяще удалась…».
