Зеркало Души полностью

Анна как раз, вышибая дверь, вылетала в коридор из комнаты Акечи, где оказалась после взрыва. Одновременно она поливала комнату из огнемета, — но ни все так же уклонявшемуся Рю, ни защищавшейся хитиновым панцирем махо-седзе это не наносило никакого вреда. А между тем, обе стороны коридора блокировали безопасники. Западня.

Оставалось добавить последний штрих. Широкий луч, полная мощность. Даже если череп выдержит, с глазами ей придется попрощаться…

— Я же сказала! Она — моя! — между лучом и Анной внезапно оказался знаменитый зонтик Кирии Сольтхильд. Выстрел пропал втуне.

— Идиоты, — заявил Чезаре в адрес всех присутствующих, появляясь, после чего поймал взгляд драконицы и громко, ледяным голосом добавил:

— Лилит, немедленно слезай и выходи за пределы помещения. Ты знаешь меня: я такими вещами не шучу.

Анна криво ухмыльнулась, сорвала с плеча винтовку… и швырнула её на пол.

— Ладно. Я сдаюсь. Побегали и хватит.

Кирия сделала шаг вперёд, а затем резко развернулась, нанося удивительный по скорости, изяществу и красоте удар своим мечом, целясь Анне в область пояса, грозя ту банально перерубить на две части своим мономолекулярным клинком. Вот только изумляться красоте было некогда: вместе с киборгом она могла задеть и Лилит.

Коротким движением передвинув регулятор луча на малую мощность, Чезаре выстрелил в спину. Кирии все же было далеко до Рю: она не чувствовала пустоты и не могла уклониться. Мощность была недостаточной, чтобы убить ее, но луч оставил болезненный ожог и оттолкнул ее, в результате чего удар пришелся лишь на ногу Анны. Мгновением позже на Кирию накинулась еще и Акечи.

— Сдурела?! Всё кончено! — крикнула она.

— Касараб! Что происходит?! — возмутилась Лилит, поднимаясь с пола.

— Что происходит? — переспросил Чезаре, спускаясь в коридор, — Происходит то, что Мария позвонила чуть ли не в слезах с заявлением, что ты ввязалась в передрягу; а прибыв на место, я обнаруживаю тебя в статусе живого щита при опасном преступнике. Опять.

— Мася? — нижняя губа Лилит задрожала. Замечание явно неслабо задело девочку, — Мася!

Драконица резко обернулась в сторону уверенно шагающей к ним Марии.

— В сторону от них, Лили, — холодным тоном приказала та, на ходу зажигая в руке огненный меч.

— Все уже закончилось, — сказал Чезаре, подходя к Марии и будто не обращая внимания на устрашающее оружие в ее руках, приобнимая ее за плечи, — Все хорошо… Хотя увы, мне в этом бою похвастать нечем.

— Нет, Мася! — воскликнула Лилит, тоже становясь на пути аспирантки, — Не надо! Она — хорошая!

— Мария… — кардинал настойчиво сжал ее руку с мечом, — Бой окончен. Убери это.

Ни искорки теплоты ни в голосе, ни в глазах. Не было даже жара ярости, только какая-то одержимая целеустремлённость:

— А приказ об устранении не исполнен. Отпусти. Я казню эту тварь.

Чезаре не считал Анну 'хорошей' и, в общем-то, полагал, что смерть она заслужила. Но этот холодный взгляд… Ему не нравилось то, что творилось с Марией, и он каким-то шестым чувством понимал, что нельзя позволить ей осуществить казнь.

— Ее судьбу решит Нарьяна, — ответил он, чуть меняя положение. Теперь его жест был только объятием, ничуть не мешавшим движению руки. Он как бы говорил: 'Если хочешь пройти через меня, давай. Я не стану защищаться'.

Имевший весьма смутное представление о морали, он, тем не менее, категорически не хотел, чтобы Мария становилась… такой. Он должен был остановить ее, даже если это значит наступить на горло собственным принципам.

— Может быть, она решит ее совместно с нами. Но одно я знаю точно. Ты не должна превращаться в хладнокровную убийцу. Только не ты.

Два взгляда скрестились, как шпаги. Холодный взгляд янтарных глаз и теплый — черных. Всегда было наоборот…

— Нарьяна уже решила её судьбу, — ответила Мария, отталкивая Чезаре в сторону.

— Оп-па… — пробормотала Акечи, продолжая удерживать Анну, — Звезда в шоке.

— Мася? — удивлённо произнесла Лилит.

Только Анна попыталась воспользоваться паузой, чтобы оправдаться:

— А как насчет того, что студенты без причины устроили охоту на гражданина Колумбии и моего будущего супруга Тайама Рокиа? Проверьте планшеты, или какие там средства связи у вас используют эта блондинка и тот сгоревший бедняга, и вы точно обнаружите сообщение от профессора Кеншу. Или мне надо было спрашивать у каждого, собирается ли лично он убивать Тайама или еще подумает? Или…

Она запнулась, поймав враждебный взгляд Чезаре.

— Заткнись и не мешай, — сказал он.

После этого он снова обернулся к Марии и, почти касаясь лицом ее волос, прошептал ей на ухо:

— Я же знаю, что ты не такая, какой пытаешься быть сейчас. Не убийца. Не… не инструмент.

В первый раз за очень долгое время он коснулся ее статуса сигмафина. Он предполагал, что ей неприятно вспоминать об этом, и избегал этой темы. Однако сейчас она напоминала именно орудие. Слепое. Холодное. А Чезаре уже не раз упоминал, что главной его целью после ее клеймения было не дать ей в действительности стать вещью. Для него она была живой, даже несмотря на то, что он знал, кто она такая.

И он надеялся, что она это понимала.