Зеркало Души полностью

— Рю как раз действовал правильно, — ответил Чезаре, — Он старался минимизировать ущерб, его за это не наказывать нужно, а награждать. Кстати, отправьте кого-нибудь из студентов поискать его: судя по его состоянию на момент бегства, ему может потребоваться помощь… Не столько медицинская, сколько психологическая.

До кабинета Нарьяны было совсем недалеко. Даже странно было, что она не выбежала на шум… Хотя, на самом деле, ничего странного. Проект 'Дарвин' и все дела.

Акечи толкнула дверь, а затем осторожно протиснулась туда, старательно маневрируя студентами, подвешенными на её лапках.

— Директор, — позвала она, — У нас есть хорошее предложение! Давайте отменим ликвидацию Анн…

Ба-бах!

Выстрел больверка проделал неаккуратную дыру в голове колумбийки. Тело дернулось и обмякло. Неизменные чипсы рассыпались по полу.

— Я сказала 'ликвидация', значит ликвидация.

— Что ж, — философски заметил Чезаре, — Проблема решена. Хотя замечу в скобках, что вариант с удалением имплантатов был… перспективен.

При этом он не отрываясь смотрел на Марию, пытаясь увидеть ее реакцию. То, что он уже увидел, беспокоило его, и он догадывался, что если бы она сама казнила пленную, этот лед рисковал поселиться в ее глазах навсегда. Так же… Она испытывала совершенно неправедное облегчение. Но это было обычное, человеческое облегчение.

— Ну, зачем же так? — Акечи брезгливо сбросила тело Анны на пол, одновременно пытаясь мягко опустить Кирию на ковёр, — Она не была бы опасна, если бы мы удалили импланты.

— Много чести. Не заслужила. Мы лучше отправим через пару лет её отцу одну из студенток, тщательно замаскированных под дочурку, предварительно сфальсифицировав промежуточные тесты 'Затмения'.

Как всегда, Нарьяна была нечитаема. То ли она сейчас бесилась, то ли, просто действовала холодно и расчётливо. Хотя Чезаре предполагал первый вариант.

— А вот тобой, Кирия, я крайне разочарована, — покачала головой директор, — Поэтому для тебя предусмотрено довольно суровое наказание.

Чезаре снова приобнял Марию за плечи и чуть прижал к себе. Чуть позже нужно будет поговорить с ней о том, что произошло. И почему он остановил ее. Но сначала покончить с этой ситуацией.

— Уф… — лаконично ответила Кирия.

— Я объявляю на тебя охоту. Сейчас же. Сию секунду. И Рейко будет запрещено лечить тебя.

Нарьяна отвела взгляд от студентки.

— Свободна.

Она переключила внимание на преподавателей.

— У кого-нибудь есть вопросы?

Что-то в ее голосе подсказывало, что вопросов лучше не задавать.

— Что ж, в таком случае, можете идти.

Выйдя из кабинета Нарьяны, кардинал остановился. Чезаре смутно припоминал, что дело, по которому он шел, было довольно-таки срочным… Но сейчас он был убежден, что у него было дело важнее. В этот раз опасность для Марии исходила не от внешней угрозы, а от нее самой. И он четко знал, что должен быть рядом с ней. Внешне, впрочем, казалось, что с Марией всё в порядке. Она выглядела так, словно никакой вспышки гнева и не было. Как будто поцелуй… попросту перезагрузил её, словно машину. Несложно догадаться, что ему не слишком-то понравилось такое сравнение. Он же не фетишист, в конце концов.

— Лили! — позвала она и помахала рукой девочке, что сидела на подоконнике, болтая ножками.

— Мася! — радостно откликнулась Лилит и кинулась ей на шею, — А где Аня?

— Нет больше Ани.

Чезаре не успел остановить ее, хотя понимал, что в данном случае говорить правду — не лучшая идея. Он бы на ее месте сказал ей, что Анну исключили… И, кажется, теперь Лилит придется убеждать, что Анна ей отнюдь не друг…

— Зачем?! Почему?! Она же хорошая!

— Стерва она хорошая, вот она кто, — ответила паладинка, — Ей просто весело стрелять и убивать. Она ничего кроме себя не видит.

— Мася? — не поняла Лилит и уставилась на Марию, глупо хлопая глазами.

— Нет в ней ничего хорошего. Если было бы хоть что-то, она бы сейчас была жива.

Чезаре понял, что в этот раз даже Марии не по силам переубедить Лилит в одиночку.

— Она притворялась хорошей, Лилит, — сказал он, — Задумайся: будь она хорошей, стала бы она втягивать тебя в эпицентр сражения? Мария чуть с ума не сошла, узнав, во что она тебя втянула — потому что со стороны всегда видно лучше.

— На неё сами все напали! — возмутилась драконица, — Сами! Сами все понабежали и стали стрелять!

Девочка подбежала к окну и указала в сторону сада.

— Смотрите! Она просто стояла там!

— Она убила ни в чем неповинного человека, — напомнил Чезаре, — И втянула тебя как соучастницу… Даже более того — как живой щит. Ты помнишь Герхарда фон Рейлиса? Разница лишь в том, что он действовал силой, а она обманом.

Подойдя ближе, шпион покровительственно потрепал Лилит за плечо.

— Я знаю, это тяжело. Но люди часто кажутся лучше, чем есть в действительности… И именно поэтому нужно держаться тех, чьи слова не расходятся с делами. Таких, как Мария.

— Он! Он! Он напал! С ножом! Первый!

Девочка задумчиво коснулась пальцем нижней губы.

— Вроде бы…

Мария не стала ничего говорить, она просто сгребла Лилит в охапку, прижав к груди, и зарылась щекой в её седую шевелюру. Чезаре вздохнул: