Зеркало Души полностью

— Ты важней, — уверенно сказала девушка, прежде чем вколоть содержимое первого шприца, — А он может и умереть.

— Фокус не прокатит, — хмуро сказал Сикора, — Если он умрёт так, помру и я. И наоборот. Так что, как ни крути, сейчас его надо стабилизировать.

— Нет-нет-нет, любимый, он уже мёртв, а ты — жив. Значит, ты не прав.

— Прошу прощения, синьорита, но тут он прав, — заметил Чезаре, — Привести Джейка живым — единственный шанс для Тадеуша выжить самому.

Лилия резко обернулась. Ее глаза опасно сузились, а положение ног сменилось, как у зверя, готовящегося к прыжку. В отведенной назад руке хищно блеснул шприц. Тадеуш понял, почему ее боялись студенты: от этой ее жутковатой одержимости и так-то становилось не по себе; когда же она была направлена на агрессию, то и 'Стрела Амура' не делала ее менее страшной.

Чезаре, однако, смотрел на эти приготовления спокойно и невозмутимо. Почему-то Тадеуш поймал себя на мысли, что они оба уже не люди. А те самые неостановимый носорог и неразрушимая стена, которые, по законам мысленного эксперимента, рано или поздно должны встретиться.

— Я понимаю, что ты хочешь защитить его. В каком-то смысле я одобряю это… Хотя я воспитан более старомодно и привык, что мужчина должен защищать женщину, а не наоборот. Но ты должна понимать, что моя смерть ничего тут не изменит. А вот жизнь Джейка — изменит, и еще как. Так что, ты хочешь спасти его? Или мы ошибаемся в тебе?

— Пани Лилия, мои раны не смертельны, — поддержал его Сикора, решив пока не обращать внимания на подколку, — А вот смерть Джейка будет иметь самые печальные последствия… Я ведь доверил тебе свою спину — разве стал бы я тебя обманывать?

— Это каждая рана в отдельности не смертельна! — она резко повернулась к юноше, а из её глаз брызнули слёзы, — А от всех вместе ты можешь умереть! Ну зачем тебе сдался этот Джейк? Убьём Финеллу и убежим прочь, туда, где никто не причинит тебе вреда!

Чезаре последнее предложение явно развеселило.

— Если бы я хотел убить Тадеуша, он был бы уже давно мертв. Но я пытаюсь помочь ему… Пока что. Вы хотите его смерти? Если да, то так бы и сказали. Это было бы… честнее.

Хоть Сикора и понимал, чего пытается добиться преподаватель, но ему категорически не нравилось, что при этом он намеренно причиняет Лилии боль. Поляк предпочел еще раз попробовать убедить ее 'по-хорошему'.

— Он — это я, пани Лилия, а я — это он. Как бы мы ни ненавидели и презирали друг друга, мы не сможем отринуть то, что мы оба — лишь части целого…

— Глупости! — оборвала его Лилия на полуслове, — Он тебе не нужен. Он ведь мёртв. Ты — жив.

Девушка тут же вколола юноше новую сыворотку.

— Всё остальное — лишь выдумки. Зачем он тебе?

— Если у него не будет своего тела, они снова будут делить это, — пояснил Чезаре вместо него, — И Джейка уже нельзя будет так легко удержать в его. Вам придется жить рядом с ним, не зная, рядом с кем вы проснетесь завтра: с тем, кого полюбили, или с тем, кто изнасилует и убьет вас, чтобы причинить боль своему 'брату'. Вы этого хотите? Хотите риска и адреналина, даже если это будет стоить боли любимому человеку? Впрочем, это неважно. Не только вам будет угрожать продолжение приступов. Я не могу допустить этого. Либо оба будут жить, пока Тадеуша не излечат. Либо оба умрут. Какой вариант будет в действительности — зависит от вас… И похоже, вы предпочитаете второй. Что ж. Жаль, что в наши дни любовь все чаще оборачивается обманом, но…

Плечи Лилии поникли. Из глаз ручьем полились слезы. Жестокие слова, кажется, сломали ее. А Финелла… Неожиданно изменил интонацию. Сейчас она была участливой и даже в какой-то степени… нежной.

— Выслушай меня, Лилия. Я ведь знаю, каково тебе. Я знаю, что такое любовь.

Лилия, сама не умеющая лгать, легко распознала бы ложь. Но это не было ложью. Тадеуш не сомневался в этом. Он помнил, как этот холодный и жестокий человек сломя голову несся к пани Марии прямо из очередной передряги — и с каким облегчением узнал, что она в порядке.

— Я знаю, что ты хочешь защитить свою любовь любой ценой. Но иногда чужая смерть не поможет защитить. Она лишь порушит все, что построено или что можно построить.

Что же произошло в прошлом между этими двоими? Кого он убил? Чья смерть едва не порушила им все? Как будто на грани восприятия Тадеуш услышал незнакомый голос: 'Ты убил мое и свое сердце одним ударом!'.

— Послушай меня. Иногда чтобы спасти свою любовь, нужно спасать того, кто, возможно, тебе не по душе. Ты ведь хочешь, чтобы он излечился, правда? Хочешь жить с ним долго и счастливо, как и подобает в порядочной сказке?

Лилия молчала. Она уже не плакала. Она молча смотрела в землю. Какое-то время молчал и Чезаре. А затем негромко вздохнул:

— Время принимать решение. Ты хочешь помочь ему — действительно помочь?

Девушка закинула голову назад и, зажмурившись, закричала, часто-часто тряся своими кулачками:

— Ну, зачем вы всё время всё усложняете?!