Зеркало Души полностью

— Мелисса-рэнси, кажется, план был немного другим… — предчувствуя ловушку, неуверенно произнёс он после некоторой паузы.

— А ты всегда действуешь по плану? — улыбнулась она, мягко обнимая юношу за шею и пододвигаясь чуть поближе, чтобы можно было положить щёку ему на плечо.

— Мне просто захотелось. Разве нужно нечто большее?

— Но… э… это же… — Рю выдохнул, пытаясь собраться с мыслями, — В моей культуре это не развлечение… и… мы же… возможно враги… то есть, я хотел сказать, учитель и ученик…

— Это прибавляет пикантности ситуации, не так ли? — спросила она, протягивая руку к его груди. Рю рефлекторно перехватил ее за запястье; большой палец лег на болевую точку… Но не нажал на нее.

— Так нельзя… Это ни к чему не приведёт и не имеет будущего… то есть… я хотел сказать, бессмысленно и неоправданно…

— Ну да, — ответила Мелисса. Она не сопротивлялась и не пыталась вырвать руку из захвата, — Это просто случится, и всё. Без развития. Без смысла. Без обязательств. Всего лишь случайная страсть.

— Это плохая идея, Мелисса-рэнси! — предупредил юноша, — Я все еще помню, кто я и как я сюда попал.

Тем не менее, рука разжалась, отпуская руку наемницы.

— И какое это имеет значение? — безразлично ответила она.

— С каких это пор не имеет значения?! Или ты агент, и я — твоё задание?!

'Что я несу…'

Мелисса отстранилась назад и с интересом посмотрела на Рю.

— Ну и? Какое это имеет значение? Я хочу послушать, какое вообще значение может иметь для твоего лишения девственности то, кем мы друг для друга являемся.

В следующую секунду Рю словно взорвался:

— Ты куноичи?! — рявкнул он, резко разворачиваясь и опрокидывая Мелиссу на кровать ударом ладоней в плечи, переходящим в захват, нависая над ней, словно хотел раздавить взглядом и телом в падении с высоты своих вытянутых в упоре рук…

— Какая информация тебе нужна?

— Ты любишь жёсткий секс? — рассмеялась она, не демонстрируя ни капли страха, — Если хочешь меня связать, у меня в тумбочке есть наручники.

— Не смешно! — крикнул было Рю, но его голос начал затухать заметно для слуха даже на одном слове. Временная вспышка ярости и негодования так же быстро прогорела, как и возникла, зато зеленоволосый стал понимать всю двусмысленность своего поступка. Он снова застыл на месте: с одной стороны, нужно было что-то делать с тем, что он пару секунд назад сказал, выдав этим свои мысли, с другой, относительное их с Мелиссой положение как-то не очень вязалось с происходящим.

— Скажи мне, мальчик, разве я тебя спрашивала о чём-нибудь хоть сколько-нибудь секретном? — спросила она, глядя снизу вверх на Рю, — Отчего это ты подозреваешь меня в столь ужасном преступлении?

Она сделала вид, будто обижена, картинно надув губки.

— Ну да! — воскликнул он, отстраняясь, — Ты сделала так, что я сам тебе рассказал всё, что думаю!

— Эй, тебе ведь всё равно нужно было кому-то высказаться, верно? — усмехнулась она, чуть приподнимаясь на локтях, — Скажи ещё, что тебе после этого легче не стало.

— Скажи еще, что ты местный психиатр! — парировал юноша.

— Лучше. Я сержант и обязана уметь работать с личным составом. Подай-ка мне сигареты, — попросила она, указывая на тумбочку.

— Теперь это так называется? 'Работать с личным составом'? — спросил он, выполняя распоряжение.

— То, что было вчера, да, — кивнула она, — А то, что я планирую сегодня, называется 'прихоть'.

Рю оставил это заявление без комментария. Какое-то время тишину нарушал только щелчок зажигалки, а потом Мелисса продолжила:

— Ты можешь не смотреть на меня так, будто я правительственный агент, который сейчас будет тебя пытать. В конце концов, как и ты, я тоже сюда из тюрьмы попала. Из мексиканской.

— Далековато от Китая, — заметил Рю так, словно сам осчастливил этим 'тайным' знанием географии Чанг, — Даже, если вы, Мелисса-рэнси, и никак не связаны с правительством, то вряд ли сможете понять того, кого считаете глупым японским мальчиком. Сейчас же вы работаете на Нарьяну, переехав из своего родного государства. Ваша госпожа ведь даже не человек.

'Уже 'наша', а не 'ваша'…' — подумал он, делая глубокий вдох и слегка расслабляясь. Но исправлять формулировку не стал.

— Отлично, значит, она надёжней и стабильней, чем любое другое начальство, разве нет? — хохотнула она, — Ёсикава-кун, у меня нет родного государства. Я наёмница, выросла на поле боя. Моими родителями были партизаны, воюющие с коммунистическим правительством. Нет, не биологическими. Биологические меня отдали в детдом. Первое, что я помню в своей жизни, это большое окно с ярким рассветным солнцем и грязный плюшевый медведь, которого я прижимала к своей груди. Я даже не помню мебели в этой комнате. Наверное, она была пустой.

— Я не знаю ничего о наёмниках, Мелисса-рэнси… — ответил Рю, — Но в моей стране люди подчиняются лидеру искренне, только если верят в его идеалы, в силу его слова и дела, знают, на что именно эта сила направлена и ради чего. То есть верят в человека, как обычно люди верят в небесных ками… если же лидер не человек…