Зеркало Души полностью

Он перевел взгляд на другую жертву. Второму он сделал рот от уха до уха. Лишь немногим менее широко тот улыбался, указывая товарищам жертву. Он всегда был заводилой. Именно ему принадлежала идея выбирать жертвами бродяг. Ведь беззащитная жертва садисту всегда приятнее.

Третий был меньше и слабее остальных. Пытаясь спрятаться на улицах от этой троицы, Рэку недоумевал, зачем он им. Впоследствии, заполучив доступ к данным PSIA, он узнал ответ. Отцом третьего был офицер полиции. Именно он гарантировал им защиту от закона.

Но он не смог дать им защиту от убийцы-амагуса, вышедшего на тропу войны. Когда-то Рэку, еще бездомный воришка, спасся, перебравшись в другой район. Затем он был спасен с улиц, когда им заинтересовались PSIA. Но он не забыл. Шесть лет его мучители спали спокойно. А затем он, к тому времени прошедший через облучение, отыскал их одного за другим.

Но почему он ничего не чувствовал? Почему не было радости победы? Удовольствия от того, что справедливость восторжествовала? Или хотя бы удовлетворения от хорошо проделанной работы?

— Я разочарован в тебе, Рэку.

Сильный мужской голос за спиной. Знакомый.

— Ты следил за мной, — это был не вопрос. Это было утверждение.

Олег, знавший его как облупленного, прекрасно понимал это. И не стал отвечать. Вместо этого он задал новый вопрос.

— Ты понимаешь, что ты сделал?

Рэку как можно безразличнее дернул плечом.

— Отомстил.

Взгляд наставника стал холодным, как в первый день их знакомства. Хорошо изучивший его ученик уже знал, что это означает, что он в гневе.

— Что ты сделал?

'Он хочет услышать не о мотивах, а о фактах', - понял юноша.

— Я убил их.

— Что ты сделал?

Не понимая, что следует ответить на это, Рэку развел руками и вопросительно посмотрел на старого шпиона.

— Ты злоупотребил тем, что дала тебе твоя страна, — жестко сказал тот, — Взял ее дары и обратил против нее.

Тут Рэку взорвался.

— Против нее!? А что мне следовало сделать? Простить их? А может, еще и защищать их!?

— Ты мог воспользоваться законными средствами. У тебя достаточно полномочий, чтобы дать делу ход, несмотря на усилия Тороми. Но ты не имел права использовать то, что дано тебе НЕ ПРОСТО ТАК, в преступных целях.

Он действительно рассматривал такой вариант. Но угли застарелой ненависти горели слишком жарко, чтобы он принял такой вариант. Или чтобы уступил сейчас.

— Ты сам учил меня убивать!

— Я учил тебя убивать ради твоей страны и нашей организации. Тогда, когда это необходимо. Помнится, я учил тебя определять, когда необходимо именно таким образом устранить препятствие… Или нарушителя.

Если угрожающий намек и был, то рыжий японец пропустил его мимо ушей.

— Без них эта страна будет чище. Они издевались над слабыми, чтобы почувствовать свою силу. Ха! Теперь они ощутили на своей шкуре, что бывает, когда над ними издеваются ПО-НАСТОЯЩЕМУ сильные!

Взгляд куратора начал стремительно холодеть до абсолютного нуля.

— И ты считаешь, что стал настолько сильным, чтобы твоя сила давала тебе такое право? Кто же ты? Царь? Бог?

— Да!!! — сорвался юноша, — Ты знаешь, что я уже нечто большее, чем просто человек! Я…

— Ты не Бог, — оборвал его старик.

Одним коротким движением он выбросил вперед трость, вышибая воздух из груди строптивого ученика. Рэку уже знал, что трость эта налита свинцом, как у одного небезызвестного поэта с исторической родины старого наставника. Жестокое оружие.

Молодой шпион попытался уйти от следующего удара прыжком назад, но старый сбил его в воздухе, как ворону. От третьего он попытался закрыться рукой, — и кость вполне ожидаемо не выдержала столкновения. С губ сорвался крик боли. Он хотел попросить о пощаде, но удержался от этого. Если накосячил — терпи. Этому его научили быстро.

А куратор 'обрабатывал' его еще долго. Минуты две. В какой-то момент Рэку показалось, что он хочет убить его. Но нет: переломав ему кости, Олег взвалил нерадивого ученика на плечо и потащил в сторону конспиративной квартиры, где, как оба знали, был установлен сигма-проектор. Будь за пультом Рейко, она бы наверняка задала вопросы. Или затеяла разговор на отвлеченную тему. Но дежурный оператор не задавал вопросов. Вопросы задал Олег, когда Рэку облегченно вздохнул, избавившись от боли.

— Ты злишься?

— Нет, — ответ был вполне честным. Он понимал, что накосячил, в чем накосячил, и что заслужил свое. И теперь должен был принять наказание с тем же достоинством, с каким он служил организации.

— Ты понимаешь, за что наказан?

— Да.

— Ты согласен с наказанием?

— Я не знаю, как поступил бы я… Но в целом — да.

— Что ты вынес из этого?