Зеркало Души полностью

— А, не вопрос! — Анна беспечно махнула рукой, — Я не допущу, чтобы мой парень таскался по каким-то девчонкам, даже если им всего четырнадцать. Хотя ей я тоже не советую к нему подходить, а то я сначала делаю, а потом думаю. Ну, если с этим вопрос закрыт, я его беру, и мы уходим? А то мне еще нужен будет серьезный ремонт.

— Прекрасно, — кивнул Чезаре, — Я рассчитываю на вас. И да, если вы надеетесь, что он все же убьет ее, а я забуду про ваше обещание, не надейтесь. Я не забываю. Ничего.

Только затем преподаватель обратился к Зазе:

— Тебе предписывается посещение дополнительных факультативов по сигма-физике. Рейко лучше, чем кто бы то ни было, понимает принципы Нарьяны. Думаю, она сможет объяснить тебе один из ключевых принципов: мы даем шанс каждому. Даже если у него мозга почти нету.

Наконец, он обернулся к Актис и спросил:

— Я понимаю, что сдержать вспышку ты не могла, но неужели нельзя было не доводить до нее? К примеру, не пытаться восстановить справедливость собственноручно, а обратиться в службу безопасности? Кстати, Рю, можешь не прятаться: я уже давно тебя заметил, — добавил он по-японски.

Чуть не выронив планшет от неожиданного обращения, зеленоволосый прижал его к телу, как бы случайно наводя камеру на собравшихся, и запустил видеосъёмку.

— Да, Финелла-сенсей, — сказал он, выходя из-за угла на один корпус, но не спеша подходить к участникам спора.

Видеосъемка была очень своевременной, поскольку в следующий момент Рокиа все же атаковал. Его целью был ехидно ухмылявшийся Чезаре… Но при попытке сократить дистанцию его перехватила Анна.

— Оуч! — поморщилась Заза, глядя на то, как девушка наносит точный быстрый удар в висок Тайаму. Его не вырубило, даже несмотря на треснувший череп. Парень качнулся, в следующую секунду он был готов действовать, но Анна уже атаковала коленом в живот. По скорости боя она уступала разве что Джокеру и Рейлисам, но не простым смертным.

— Герой, — насмешливо протянул Чезаре, не торопясь вмешиваться. Ему было интересно, чего стоит на деле тот, кто только что столь самоуверенно говорил.

Тайам сделал что-то странное — как будто пытался оттолкнуться вверх от колена противницы. Результатом стал громкий хруст сломанного плеча, после которого… Железная рука Анны схватила его за затылок и вжала лицом в вырез топика. Уже в таком положении Рокиа выдохнул ледяной воздух, и к многочисленным ожогам на теле киборга добавились обморожения. Бесполезно. Состояние Анны Чезаре уверенно определил как 'сверхфорсаж': при этом болевой порог увеличивается в девять раз.

— И он ещё требовал от меня ответа, — презрительно фыркнула Актис, наблюдая за затихающим юношей.

— Чем больше гонору, тем обычно более жалкий результат, — философски прокомментировал преподаватель, — Пойдем отсюда. Судя по их позе, дальше они сами разберутся, что друг с другом делать.

Он развернулся и спокойным шагом двинулся обратно, по пути бросив Зазе:

— И да, в следующий раз, когда заподозришь кого-то в работе на Джейд, сообщи мне, прежде чем принимать жесткие меры.

Уже уходя, они увидели, как Тайам из последних сил выпускает сноп голубых молний, пронзающих тело Анны… и падает без сознания.

— Ты разбил мне сердце! — пафосно воскликнула киборг, — Оно больше не бьется!

Остальные, однако, с ней не остались, как бы говоря: 'Твоя игрушка, ты и чини'.

— Простите, сенсей, — потупила взгляд Заза, — Я просто очень испугалась. Штейн-сенсей предупреждала о том, что возможно, кто-то из агентов Джейд попытается проникнуть в школу.

Она обернулась назад и нахмурилась.

— Он действительно такой тупень или притворяется?

— Просто опьянение могуществом, — ответил Чезаре, — Ты никогда не задумывалась об этом? Чем больше сил дается человеку, особенно полученных резко и внезапно, тем сложнее ему воспринимать как людей тех, кто этими силами не обладает. Это касается и физических качеств, и богатства, и власти… Но сигма — это своего рода кристаллизация могущества, чистый состав без внешних примесей. Потому и проявляется это сильнее. Сейчас-то способности распространились, и быть амагусом — уже недостаточно, чтобы возомнить себя Богом. А вот что было в первую волну экспериментов…

'Я не знал, что в человеке столько грязи'.

Эта шальная, полубезумная мысль засела в его голове, как пуля со смещенным центром тяжести. Он снова и снова оглядывал залитый кровью подвал. Потроха на полу. Три изувеченных тела, связанных колючей проволокой. Сейчас они казались… Жалкими.

Иногда его взгляд зацеплялся за узнаваемые детали, отбрасывая его в тяжелые воспоминания. Вот нетронутые его ножом ноги вожака, все еще обутые в армированные ботинки. Он помнил, как больно они могут бить под дых. Он помнил, как унизительно после этого лежать на земле и выкашливать кровь. Да, несмотря на годы нищенствования, Рэку все равно считал унижение не менее неприятным, чем боль.