Разойдясь по комнатам, мы решили ещё раз собраться завтра вечером и продолжать такие тренировки каждый день, привлекая иногда в помощь учителей.
Вечером я сидела у окна, полируя меч и натирая его специальным составом, который дал мне Вадим. Дверь опять оккупировал Стефан, поэтому я не отзывалась на деликатный стук, а когда солнце приблизилось к закату, я материализовала крылья и спустилась к фонтану. Там меня и нашёл Дан.
— Ты в последнее время постоянно здесь. — он ругнулся, припомнив Стефана, и расстелив на траве небольшой плед, улёгся, кусая соломинку. — Хорошее место, позагорать можно.
— Если бы не закат. — не удержалась от иронии я. — Ты то здесь что потерял?
— Решил составить тебе компанию. — он ехидно прищурил голубые глаза. — А то к тебе уже подходить боятся, не рискуя нарваться на Стефана.
— Ничего, парень скоро отстанет и все будут счастливы. Наверное. — я присела рядом с ним на плед и достала из кармана мандаринку. — Держи, у меня всё равно на них аллергия, а выкинуть жалко. Вчера полкилограмма слопала, вся в крапивнице была.
Дан кивнул и сел, начиная чистить фрукт. Некоторое время мы молчали, я следила за муравьём, который тащил палочку в два раза больше его самого, и думала о матери. Дан, видимо, тоже думал о своей, потому что бессознательно поглаживал кулон на шее. Невольно залюбовавшись игрой теней в траве, я незаметно телепортировала альбом с карандашами и, пользуясь последними лучами закатного солнца, начала рисовать муравья.
Через минут десять Дан заметил, чем я занимаюсь, и полез смотреть, не желая дать мне возможность закончить. Выхватив из моих рук альбом, он похвалил мой рисунок и начал смотреть остальные. Будучи не в восторге от этого, я попыталась отобрать альбом, но он резво, как молодой козлёнок, подскочил с пледа и унёсся к ближайшему дереву.
— Дан, что за палата номер шесть из жёлтого дома? — я возмущённо поднялась следом, не горя желанием играть в «догоняшки». Эта ходячая беда лишь показала мне язык и принялась за просмотр остальных рисунков. Пока он был этим занят, я незаметно обошла его и попыталась подскочить сзади, думая, что он меня видит и убежит раньше, чем я до него доберусь. Но он стоял на месте, и даже когда я прыгнула ему на плечи, не шелохнулся. Даниэль стоял, как громом поражённый, и смотрел на один из рисунков, собственный портрет с крыльями. Мне когда-то показалось забавным нарисовать его ангельскую внешность вместе с материализованными крыльями и с улыбкой на губах. Про этот рисунок я уже и думать забыла, а Даниэль аккуратно вырвал лист с портретом из альбома.
— Эй, что делаешь? — взбунтовалась я, пытаясь забрать свои вещи, но он вернулся к пледу и уселся на лист с видом великого узурпатора.
— Только через мой труп. — категорично заявил он.
— Помнёшь ведь. — беспомощно произнесла я, пытаясь столкнуть его с места, а он подался чуть вперёд, и я, потеряв равновесие, упала на плед. Он быстро повернулся, проверить, всё ли со мной в порядке, а я сердито стукнула его по почкам, за что схлопотала щелчок по носу, не осталась в долгу и пнула его в колено. Теперь он не удержал равновесия и свалился прямо на меня. — Балбесина! — Завопила я. — Ты весишь, как три меня, слезай!
А он смеялся, напоминая одно очень милое непарнокопытное млекопитающее с длинной мордой. А потом Дан наклонился ко мне и обнял, успокаивая, и тут же его за волосы и рубашку кто-то оттащил в сторону. Завязалась драка, во втором участнике я с трудом узнала Стефана, попыталась их разнять, но меня лишь грубо оттолкнули в сторону. Вот тогда я разозлилась и, материализовав ведро ледяной воды, с размаху выплеснула на них. Они разлетелись в разные стороны, как два кота, и теперь яростно смотрели на меня.
— Что за шутки? — осведомилась я, ставя пустое ведро на землю. — Вам по сколько лет?
— Этот… — Стефан употребил для характеристики Дана много непечатных слов, — тебя лапал!
— Такие грубости в присутствии девушки. — Даниэль презрительно сморщился и подошёл ко мне, обхватив меня за талию.
— Спокойно! — я попыталась взять ситуацию в свои руки. Но тут случилось то, чего я меньше всего ожидала.
— Ты здесь лишний. — зло произнёс Дан и, наклонившись ко мне, поцеловал. В последний момент я успела дёрнуться, и его губы коснулись лишь щеки, но Стефан этого не заметил. Несколько секунд, превратившихся в вечность, я чувствовала его мягкие губы, лёгкое касание льняных волос и руки у себя на спине. А потом Дан выпрямился и, прямо глядя на Стефана, судорожно глотающего воздух от шока, добавил. — Я люблю её.
После той сцены у фонтана, Стефан больше не появлялся в поле моего зрения, а Дан, проводив меня тогда в молчании до комнаты, как в воду канул. Над моей комнатой зависло предгрозовое состояние: благодаря Стефану вся школа знала, что произошло.
