Ночью я сидела в гамаке, глядя в одну точку и пытаясь собрать распотрошённые чувства. То и дело я принималась расхаживать по комнате, как зверь в клетке, но успокоиться не могла. Усевшись на подоконник, я достала из подкладки сумки пачку сигарет и нервно закурила, втягивая сигаретный дым, обжигающий лёгкие. Сейчас для меня было важнее сосредоточиться на одном предмете, но давно отвыкший от табачного дыма организм отреагировал просто и без затей. Я закашлялась, на глазах стояли слезы, и я хотела думать, что только от сигарет. Во рту остался горький привкус.
Мысли, ощущение нереальности, тишина и сумбур в голове. А курить — это плохо.
Я бросила сигарету в окно и долго смотрела вниз, на рассыпающиеся искры и вьющийся дым. Затем подумала, и отправила всю пачку в мусорное ведро.
К чёрту, сама это сделала, и сама теперь буду разбираться, иначе никак. Решив прибегнуть к последнему средству, я сосредоточилась и мысленно позвала Вадима. Отклик пришёл не сразу, скорее всего, он спал.
— Что случилось? — было странно слышать его голос у себя в голове.
— Мне нужно поговорить. — я сделала небольшую паузу. — О Даниэле. — А потом, понимая, что сжатая пружина эмоций скоро разожмётся, и тогда будет концерт на всю школу, жалобно попросила. — И захвати что-нибудь покрепче…
— Хорошо, буду через пять минут. — Вадим, услышав имя Дана, видимо, мгновенно подскочил и начал собираться. — Где ты будешь?
— На крыше общежития. — я в этом момент материализовала крылья и выпрыгнула в распахнутое окно в тепло летней ночи.
Вадим появился через несколько минут на козырьке крыши. Балансируя, он приблизился ко мне, держа в руках откупоренную пузатую бутылку.
— Извини, что без бокалов. Ничего более приличного не нашёл. Это ром. — он присел рядом на краю крыши, свесил ноги, как я, сделал маленький глоток из бутылки и протянул мне.
— Йо-хо-хо, и бутылка рома. — мрачно пропела я. — А ты-то зачем здоровье портишь?
— Составляю компанию и позволяю не опуститься до звания алкоголика. — он откинул назад распущенные и спутанные волосы, потёр глаза. — Даже умыться не успел. Что с Даном?
— Ты с ним не разговаривал? — я дрожащей рукой всколыхнула янтарную жидкость в бутыли и сделала хороший глоток. К желудку прокатилась горячая волна, я закашлялась, но жестом попросила оставить у меня ром.
— Ты собираешься напиться? — Видим удивлённо на меня посмотрел, а я кивнула, и он лишь пожал плечами. — Он не появлялся в Резиденции уже два дня, сказал, что будет здесь, но, я так понимаю, он куда-то исчез. В этом проблема?
Я кратко обрисовала события прошлого вечера, с каждым новым предложением Вадим мрачнел, а потом отобрал у меня бутылку и выпил.
— Если это всё была лишь демонстрация для Стефана, почему он исчез? Вадим, ты же лучше его знаешь. Что происходит? — я чувствовала, как начинает кружиться голова, и решила больше не пить. Алкоголь помог мне успокоиться, и теперь чувство случившейся непоправимой беды уменьшилось.
— Помнишь тот день, когда вы смешали кровь? — Вадим, похоже, не разделял моего внезапно пробудившегося оптимизма, судя по тому, как он сидел, зажав между коленями бутылку и схватившись за голову.
— Ещё бы не помнить. Эта тень нас едва не убила. — я удивлённо на него посмотрела, не понимая, зачем он задаёт такие вопросы.
— Ты знаешь, что с тобой было?
— Что? — окончательно сбилась с толку я, уже желая поинтересоваться, помнит ли он, зачем я его позвала.
— Ты умирала. И Бенедикт исчез тогда, потому что искал возможность тебя спасти. — Вадим поднял на меня абсолютно трезвые глаза, хотя содержание бутылки значительно уменьшилось.
— Но я же нормально себя чувствовала? — он говорил так, словно ещё тогда произошла трагедия, но я не понимала, о чём идёт речь.
— Ты не видела своей ауры. Её пробили, и всё время тянули из тебя силы. Да и то, что ты смешала кровь с Даном, ослабило тебя.
— Как так? С чего? Не так уж и много её смешалось, чтобы делать из этого трагедию. — выразила вслух свои мысли я.
— Ты просто не знаешь всей силы крови. И когда ваша соприкоснулась, она начала бороться. Если бы вы оба были здоровы — через месяц вы бы восстановились и перестали друг от друга зависеть. А так твоя кровь в нём убивала его, а его в тебе — убивала тебя. — он заметил в моих глазах вопрос и продолжил. — Ты замечала, что твоя кровь отдельно от тебя исчезает? Потому что несёт в себе часть тебя, твоей судьбы, ауры. Свою и чужую кровь нельзя смешивать, мы, венефы, несём в ней причастие к энергии этого мира. Поэтому Даниэль, чтобы спасти тебя и себя, закончил ритуал смешения крови.
— Я это знаю, мы теперь названные брат и сестра. — со смешанными чувствами я смотрела на бегущие облака. Поднялся ветер, и запахло надвигающимся дождём.
