Сверкнула молния, и ударил гром с такой силой, что я едва не лишилась слуха. А потом, луч света с небес ударил в нас обоих, отправив в темноту без вкуса и запаха.
Я стояла, если это можно так сказать, в полной тьме возле зеркала без рамы, в котором было моё отражение. Секундой спустя я поняла, что это не отражение, а я сама. Ну, или моя некоторая часть.
— Угадала. — в голубых глазах другой меня была насмешка. — Всё, что ты видела — я. Ты слишком медленно реагируешь в сложных ситуациях, легко поддаёшься боли, поэтому мне и пришлось помочь, хотя у меня не было желания вмешиваться. Что произошло дальше, когда мы с тобой потеряли сознание, лишь мои догадки. Из всех чувств тела работал только слух и осязание. Ты, собственно, там тоже была, но твой страх боли был сильнее сознания. Я смоделирую ситуацию, смотри дальше.
После чего она исчезла, и я оказалась возле своего тела, лежащего с открытыми глазами. Рядом, лицом вниз, лежал дух Хаоса. Видимо, какая-то его особая защита исчезла, и на поляне появился Север, сразу же бросившийся ко мне.
Я поразилась бледностью своего лица, когда Север откинул мои волосы назад, а когда он закрыл мне глаза, нервно дёрнулась. Осторожно положив моё бездыханное тело на землю, Север медленно поднялся, материализовывая меч, вокруг которого был могильно-зелёный свет. Я не успела даже вскрикнуть, как он, пробормотав что-то на незнакомом языке, вонзил меч в спину лежащего анима, а из земли вырвались две костлявые, едва покрытые гниющей плотью, руки и утянули тело под землю.
Затем он осторожно обхватил меня и коснулся губами щеки. Странно было видеть это со стороны и в то же время почувствовать мягкое прикосновение к собственной коже.
Он что-то говорил, я не понимала, или не хотела понимать, зная, что смысл меня не обрадует, а потом он прошептал, а у меня всё сжалось от его слов.
— Ты не должна была умирать. — Сев стирал капли дождя с моего бледного лица. — Ведь это ты со мной будешь тогда, когда придёт мой черед. И это ты убьёшь его! — На лице Севера появилось странное выражение, и злобная улыбка появилась на губах. — Я верну тебя, чего бы мне это не стоило!
В ту же секунду у меня перед глазами всё завертелось…
Я лежала во тьме с открытыми глазами в чужой кровати, слушая тихое дыхание Севера рядом. Всё, что я увидела, ещё предстояло осмыслить, но больше меня занимало то, что Сев ещё не знал, что наш враг — дух Хаоса. Кроме того, придётся объяснять, как я осталась жива после такого боя, а ему стоит поведать о том, каким же он образом собирался меня вернуть, если уж я на его взгляд была мертва.
— Некромант. — вдруг пришёл ответ. Его меч, непонятная сила, всё связалось в одну понятную систему.
Я вздохнула и попыталась уснуть. Лучше будет обо всём подумать утром.
Я проснулась от того, что лучик света падал на лицо. Я блаженно потянулась, радуясь, что наконец-то выспалась, а потом резко села, вспоминая всё, что произошло.
Я оглядела своё тело — ран не было, на животе осталась полоска тонкого шрама, видимо, когда я нашла связь с энергией мира, излечилась. Я повернула локоть и едва не вскрикнула. Со спины на левую руку, до самого запястья ветвился сизый шрам, похожий на молнию. И от молнии.
Испуганная знанием, я завернулась в одеяло и поискала Сева, но не нашла, зато заметила одежду на столе. Там же было и большое махровое полотенце, поэтому, обнаружив за одной из дверей огромную ванную комнату, оформленную в стиле позднего рококо с обилием позолоченных элементов, я с удовольствием забралась под душ, распевая: «Yellow submarine».
Подсушивая волосы и чувствуя себя словно заново рождённой, не ощущая никакого дискомфорта и напоминания о ранах, я надела одежду, что великодушно оставил мне Север взамен моей, безвозвратно испорченной, и вышла в комнату.
— Как себя чувствуешь? — спросил Сев. Он стоял у окна, придерживая одной рукой задёрнутые шторы и едва заметно улыбаясь, видимо он слышал все мои музыкальные подвиги. Солнце на улице светило просто невыносимо ярко.
— В порядке. — уверила я, расчёсывая мокрые волосы пальцами.
— Голодная? — он плотнее задёрнул шторы, а потом, не дожидаясь устного ответа и опять прочитав мои мысли, куда-то исчез.
Пока Север, как настоящий мужчина, добывал еду, я огляделась, прикидывая, где я могу находиться. В глаза сразу же бросилась картина напротив кровати, как раз на той, где я спала. Это было кошмарное творение, рассматривать которое можно было, лишь зажав нос. Картина изображала мёртвых епископа и рыцаря в полуоткрытых гробах, кишащих червями.
— Перед смертью все равны. — подумала я, разглядывая картину. Судя по размеру и стилю, так же прекрасной сохранности, я поняла, что это не оригинал, а репродукция, да и подпись «Sever fecit» наводила на размышления.
Да, чтобы хранить такое произведение в спальне, нужно быть очень эксцентричным человеком.
