— Судя по тому, как Даниэль во всём сознался и взял вину на себя, мне бы хотелось услышать и твои слова. — учитель покачал головой. Я сначала хотела спросить, кто такой Даниэль, а потом сообразила, что это полное имя Дана.
— Это я виновата! — я даже приподнялась в кровати вне себя от удивления. То, что Дан взял всю вину на себя, было шоком.
— Всё ясно. — Он едва заметно усмехнулся, вставая. — Раз твоя жизнь вне опасности, я думаю, что мне сейчас лучше уйти. Возле двери уже несколько часов караулят, думая, что я не замечаю, некая пара.
— И это всё? — я села, не обращая внимания на протестующую боль во всём теле. — Не будете ругать, не запрёте в комнате, не запретите использовать силу?
— Есть ли смысл? — прищурился Бенедикт. — Тем более, я полагаю, вы уже достаточно взрослые и самостоятельные, чтобы отвечать за свои поступки перед самими собой. — Он переставил на тумбочку рядом со мной графин с янтарной жидкостью и стаканом. — Единственная просьба — ты должна это выпить. — Учитель на мгновение коснулся моей головы и вышел.
А минутой позже в комнату ворвались Даниэль с Вадимом. Первый сразу же подлетел ко мне и начал трясти за руку.
— Ты как? — бледный, с кровоподтёком под глазом, уже переходящим в синеву, он выглядел бы комично, если бы не сложившаяся ситуация.
— Нормально будет, если прекратишь меня трясти. — морщась, тихо одёрнула я его. — Сам-то как?
— Жить буду. — он поспешно отпустил мою руку, смущённо потоптался на месте и осторожно примостился на краешек кровати. Вадим налил из графина в два бокала, один протянул мне, другой — ему.
— Не помешает. — буркнул он, замирая в кресле, где то этого сидел Бенедикт.
— Что случилось после того, как я потеряла сознание в очередной раз? — буднично спросила я, в паузах булькая в стакан.
— Я очнулся, увидел тебя. Растерялся. — Дан теребил край покрывала. Я впервые видела его таким подавленным. Даже не так, раздавленным. — Вместо того, чтобы помочь тебе, начал звать на помощь, меня услышал Вадим.
— А я первым делом вызвал Бенедикта. Он прямо на месте начал лечить ваши раны, но если у Дана они были механического характера и поддались лечению, то твои были очень странными. Не похоже, чтобы тебя сильно ранили, но кровь не останавливалась. Пока Бенедикт не принёс тебя сюда и не напоил самым обыкновенным настоем ромашки и крапивы, тебе легче не стало. Было такое ощущение, словно кто-то тянул твою энергию, словно кто-то находился внутри тебя.
— Потом Вий, — заметив мой недоуменный взгляд, Дан пояснил, — это подпольное прозвище Бенедикта, но только между нами. В общем, он нас выгнал, чтобы мы не видели, что он делает. Насколько я смог почувствовать, он занимался обрядом очищения, потом изгонял что-то, по-моему, остатки дыхания духа, это тебя сильно истощило, поэтому он отдал тебе часть своих сил. Всё остальное — слишком сложно для моего понимания и для моих знаний. Поэтому подробнее рассказать не смогу. — Продолжил Дан, разглядывая руки. — Потом он вернулся к нам. И мы узнали о друг друге много нового.
— Он что, во всём обвинил вас? — я хлопнула стакан об кровать, расплескав немного жидкости. — Он что, ничего не понял?
— Ну почему же. Бенедикт действительно знает всё, что происходит. — Вадим забрал у меня стакан и водрузил его на тумбочку.
— Почему же тогда не вмешался? Почему не остановил нас? — я в раздражении смотрела, как он доливает настоя и протягивает мне.
— А вот об этом он не знал. Он был в другом мире, а это, знаешь ли, расходует энергию. Поэтому он не мог следить за нашей безопасностью, в его отсутствие этим занимался я. — Вадим немного нервно поправил волосы. — Ты заставила нас поволноваться.
— Я должен был подумать о последствиях. — покаялся Дан. — Решил, для острастки не помешает, да ошибся.
— Я всё объясню Бенедикту. — я в порыве чувств попыталась встать, но режущая боль в груди заставила охнуть.
— Вот уж кто-кто, а ты будешь ближайшие два дня соблюдать постельный режим и питаться бульончиком. — как курица-наседка пробурчал Даниэль.
— Тебя это тоже касается. — сверкнул на него взглядом Вадим. — А что насчёт Бенедикта, я думаю, ему не до наших шалостей. — Я непонимающе посмотрела на него. — Он немного помолчал, прислушиваясь к себе. — Его уже даже в замке нет.
— Как так? — только и могла произнести я.
— Нам всем сейчас грозит опасность. Поэтому он убедился, что критическое состояние миновало, и снова отправился решать одну большую проблему.
— Какую?
— Всему своё время. Тебе сейчас лучше отдохнуть. Да и я спать пойду. Вы со своими предсмертными воплями выдернули меня из кровати.
— Спокойной ночи. — тихо пожелала я, обдумывая всё, что он сказал.
— Спокойной. — согласился Вадим и вышел. Дан недолго потоптался рядом и выскользнул вслед за ним, погасив свет.
Утром меня действительно разбудили куриным бульончиком и не позволили встать до вечера, однако разрешили читать книги. Даниэль целыми днями крутился возле моей комнаты, словно хотел сказать что-то, но не решался, а я решила пока его не торопить.
