- Лучше с детства знать прямую дорогу и быть убитым подобными людьми, чем жить ради возвращения к этому в таких тёмных извращённых версиях. Тому, кто никогда не предавал, никогда не будут сниться пострадавшие по его вине близкие. Тому, кто не убивал - никогда не будут сниться глаза убитых.
Глаза зеленоволосого опять начали холодеть... причём совершенно естественно, никакими фокусами с умением играть взглядом это объяснить было невозможно.
- Самурай не даёт обещания, выполнение которого длится долго... потому что он может умереть и не выполнить его. Самурай не раздумывает и не спрашивает 'почему', когда его господин приказывает совершить сэппуку. Это называется 'тело камня'. Вот примеры искренности, когда ничто не может поколебать истинную надёжность. Всё остальное разрушает дух и приводит к гибели. Вопрос лишь через сколько, - поставил 'диагноз' японец, - Мы все смертны, вопрос только ради чего и с каким духом в сердце мы умрем. Ни одна власть ещё ни давала бессмертия или счастья. Она бесполезна для человека, помнящего о главном.
Практически на одном дыхании выпалив эту речь, самурай замолчал.
- К чему такие крайности? - удивленно спросил Чезаре, - Я не говорил об отрицании власти, скорее напротив. Однако я также и не говорил об отрицании привязанности. Привязанность - это слабость, но человек без слабостей похож на памятник самому себе. Он практически неуязвим, но он не живой. Я совершенно не вижу, почему дружба или любовь не могут сочетаться со стремлением к власти или мастерством интриги. Ну, и о пути самурая... Здесь ты в кои-то веки прав: этого мне не понять никогда. И тебе никогда не убедить меня, что этот путь истинный. Хотя бы потому, что... Истинного пути как такового не существует. И да, необязательно предавать близких, чтобы они пострадали по твоей вине. Порой достаточно просто не уберечь. Поверь мне. Я знаю.
- Истинность не имеет значения, важно счастье людей! - резко выпалил Рю и осекся, - Извините. Я слишком много говорю.
- 'Упаси вас Бог желать счастья всему человечеству'... - философски произнес кардинал, - Иммануил Кант. Редкостный идеалист, вы бы поладили... Но в данном случае я с ним согласен. Желая счастья одним, часто делаешь несчастными других, и наоборот. Поэтому для начала стоит сделать счастливыми тех, кто с тобой... А потом уж и о прочих людях думать. Впрочем, немецкий классицизм имеет совсем уж опосредованное отношение к теме лекции, да и я из немецкой философии признаю только Ницше... Итак, у кого-нибудь будут вопросы по материалу?
- Только один, - откликнулась Альва, - Зачем учёным и исследователям знать, как манипулировать людьми?
- Рейко же пригодилось, - ухмыльнулся Чезаре, - Да и многим из присутствующих может пригодиться впоследствии... Опять же, господа виконт с виконтессой в настоящий момент готовят самый настоящий заговор и почему-то думают, что об этом никто не знает: им это особенно ценно...
Воланд подавился очередной репликой, а Елена хмуро посмотрела на макиавеллиста. Она явно пыталась понять, как много известно ему в действительности... Но он не для того проворачивал этот блеф. Не для этого он двенадцать лет учился держать лицо, - не превращать его в камень, а создавать разрыв между демонстрируемыми чувствами и теми, что он испытывал на самом деле.
Не найдя своего ответа, Елена поторопилась отвести от себя внимание:
- А вы считаете, что вас здесь собрали просто потому, что вы - перспективные учёные и исследователи? Альва, мне казалось, что ты уже заметила, что именно в этой школе не так.
- И вообще, тут все что-то замышляют, - в отличие от сестры, Воланд говорил легко и беззаботно, - Тут реально подозрительным можно считать только человека, который ничего не замышляет. Правда, фройляйн Лумхольц?
Лилия аж подпрыгнула на месте.
- Что? Я? Нет! Что вы! - она торопливо замахала руками, - Я ничего не замышляю! Совсем ничего! Можете праздновать спокойно!
- Вот теперь я точно не смогу расслабиться на празднике, - заметила Заза.
- Ты плохо слушаешь, Заз, - решился подать голос Балу, - Как раз тот факт, что Лумхольц что-то замышляет, и позволяет тебе спокойно праздновать. Ведь это значит, что она ещё не добилась своего.
Чезаре задержал взгляд на розововолосой и чуть усмехнулся:
- Если вас уличили в чем-то, не стоит суетиться. Лучше оспорьте это спокойно и сдержанно. Так можно сделать вид, будто вы действительно ничего не замышляете. Так что, я ответил на ваш вопрос, синьорита Фальк?
- А у вас не было выбора, - улыбнулась девушка, - Даже ничего не сказав, вы бы ответили. Выбор без выбора, так сказать.
- Если об этом по-настоящему задуматься, становится жутковато... - заметил Кристиан, - Все, всеми и по-всякому. Вот уж правда, 'человек человеку волк'...
- Просто удивительно, - фыркнула в ответ Жанин, - Как люди начинают истерить, если им сказать, что дружба и любовь - это в первую очередь взаимовыгодное сотрудничество. А ведь простое осознание этого факта лишь помогает укрепить отношения.
