- Тогда нужно хоть как-то подлатать его, чтобы дотянул до прибытия транспорта, - Чезаре кивнул на Джейка.
Тадеуш, уже успевший свалиться на землю от усталости, кивнул Лилии:
- У него обтурация трахеи... Сможешь помочь? - только и смог спросить он.
- Могу, - улыбнулась она, после чего подошла... к Тадеушу, опустилась на колено и открыла чемоданчик.
- Вообще-то я говорил о своем братце, - нахмурился поляк, приподнимаясь на локтях, после чего повернулся к 'обрубку', - Эй... Джейк? Ты там живой ещё?
- Ты важней, - уверенно сказала девушка, прежде чем вколоть содержимое первого шприца, - А он может и умереть.
- Фокус не прокатит, - хмуро сказал Сикора, - Если он умрёт так, помру и я. И наоборот. Так что, как ни крути, сейчас его надо стабилизировать.
- Нет-нет-нет, любимый, он уже мёртв, а ты - жив. Значит, ты не прав.
- Прошу прощения, синьорита, но тут он прав, - заметил Чезаре, - Привести Джейка живым - единственный шанс для Тадеуша выжить самому.
Лилия резко обернулась. Ее глаза опасно сузились, а положение ног сменилось, как у зверя, готовящегося к прыжку. В отведенной назад руке хищно блеснул шприц. Тадеуш понял, почему ее боялись студенты: от этой ее жутковатой одержимости и так-то становилось не по себе; когда же она была направлена на агрессию, то и 'Стрела Амура' не делала ее менее страшной.
Чезаре, однако, смотрел на эти приготовления спокойно и невозмутимо. Почему-то Тадеуш поймал себя на мысли, что они оба уже не люди. А те самые неостановимый носорог и неразрушимая стена, которые, по законам мысленного эксперимента, рано или поздно должны встретиться.
- Я понимаю, что ты хочешь защитить его. В каком-то смысле я одобряю это... Хотя я воспитан более старомодно и привык, что мужчина должен защищать женщину, а не наоборот. Но ты должна понимать, что моя смерть ничего тут не изменит. А вот жизнь Джейка - изменит, и еще как. Так что, ты хочешь спасти его? Или мы ошибаемся в тебе?
- Пани Лилия, мои раны не смертельны, - поддержал его Сикора, решив пока не обращать внимания на подколку, - А вот смерть Джейка будет иметь самые печальные последствия... Я ведь доверил тебе свою спину - разве стал бы я тебя обманывать?
- Это каждая рана в отдельности не смертельна! - она резко повернулась к юноше, а из её глаз брызнули слёзы, - А от всех вместе ты можешь умереть! Ну зачем тебе сдался этот Джейк? Убьём Финеллу и убежим прочь, туда, где никто не причинит тебе вреда!
Чезаре последнее предложение явно развеселило.
- Если бы я хотел убить Тадеуша, он был бы уже давно мертв. Но я пытаюсь помочь ему... Пока что. Вы хотите его смерти? Если да, то так бы и сказали. Это было бы... честнее.
Хоть Сикора и понимал, чего пытается добиться преподаватель, но ему категорически не нравилось, что при этом он намеренно причиняет Лилии боль. Поляк предпочел еще раз попробовать убедить ее 'по-хорошему'.
- Он - это я, пани Лилия, а я - это он. Как бы мы ни ненавидели и презирали друг друга, мы не сможем отринуть то, что мы оба - лишь части целого...
- Глупости! - оборвала его Лилия на полуслове, - Он тебе не нужен. Он ведь мёртв. Ты - жив.
Девушка тут же вколола юноше новую сыворотку.
- Всё остальное - лишь выдумки. Зачем он тебе?
- Если у него не будет своего тела, они снова будут делить это, - пояснил Чезаре вместо него, - И Джейка уже нельзя будет так легко удержать в его. Вам придется жить рядом с ним, не зная, рядом с кем вы проснетесь завтра: с тем, кого полюбили, или с тем, кто изнасилует и убьет вас, чтобы причинить боль своему 'брату'. Вы этого хотите? Хотите риска и адреналина, даже если это будет стоить боли любимому человеку? Впрочем, это неважно. Не только вам будет угрожать продолжение приступов. Я не могу допустить этого. Либо оба будут жить, пока Тадеуша не излечат. Либо оба умрут. Какой вариант будет в действительности - зависит от вас... И похоже, вы предпочитаете второй. Что ж. Жаль, что в наши дни любовь все чаще оборачивается обманом, но...
Плечи Лилии поникли. Из глаз ручьем полились слезы. Жестокие слова, кажется, сломали ее. А Финелла... Неожиданно изменил интонацию. Сейчас она была участливой и даже в какой-то степени... нежной.
- Выслушай меня, Лилия. Я ведь знаю, каково тебе. Я знаю, что такое любовь.
Лилия, сама не умеющая лгать, легко распознала бы ложь. Но это не было ложью. Тадеуш не сомневался в этом. Он помнил, как этот холодный и жестокий человек сломя голову несся к пани Марии прямо из очередной передряги - и с каким облегчением узнал, что она в порядке.
- Я знаю, что ты хочешь защитить свою любовь любой ценой. Но иногда чужая смерть не поможет защитить. Она лишь порушит все, что построено или что можно построить.
Что же произошло в прошлом между этими двоими? Кого он убил? Чья смерть едва не порушила им все? Как будто на грани восприятия Тадеуш услышал незнакомый голос: 'Ты убил мое и свое сердце одним ударом!'.
