– Сэр, вам знакомы эти люди? – спросил он сухо.
– Да, разумеется. У меня есть точно такой же снимок, – ответил Гай, почти не глядя на карточку. Ему достаточно было беглого взгляда, чтобы узнать её. – Собственно, здесь изображён я. Я, мой коллега-археолог и один из египетских крестьян, нанятых на раскопки
– Совершенно верно, сэр. На обороте есть надпись: «Г.Э. Флитгейл и Али». Полагаю, что Али – это не вы, – топорно пошутил Дот. – Меня интересует третий. Вы ведь знакомы с ним?
– Разумеется. Это – доктор Купер, Рональд Купер, – ответил Гай.
Нехорошее предчувствие зашевелилось у него в подреберье. Предчувствие, смешанное с внезапным торжеством: Ива сказала: «…он сделал нечто такое, что не позволит ему слишком долго наслаждаться благополучием». Кажется, благополучие Купера закончилось.
– Вы могли бы опознать его?
– Что с ним случилось? – спросил Флитгейл с неподдельным интересом.
– Жаль расстраивать вас, сэр, но, вероятно, он убит. Так вы сможете опознать его?
– Надеюсь, – с некоторым сомнением ответил Гай, подумав, что ещё неизвестно, что случилось с Купером и возможно ли его теперь вообще узнать.
Гая проводили в полицейский кэб и отвезли в какой-то приходской лазарет, к которому был пристроен зловещего вида морг. Там, на железной койке, под грязной простынёй лежало тело, которое без лишних церемоний открыли перед Гаем.
Флитгейл с ужасом смотрел на труп. Он привык иметь дело со смертью, облагороженной временем, смертью как предметом восхищения и исследования. То были выбеленные и отполированные тысячелетиями кости, или иссохшие мумии, словно вырезанные из благородного старого дерева; то были бесконечные погребальные сооружения, в которые Гай всегда входил с благоговением, бесчисленная погребальная утварь, прикасаться к которой – значило дерзостно присваивать себе права умершего. Древняя смерть возвышенна и прекрасна. Но то, что предстало перед Гаем теперь, было не величественным и печальным памятником всепоглощающему времени, а циничной насмешкой над таинством смерти: Зеленовато-жёлтое, оплывшее, изрезанное сизовато-чёрными рубцами тело было отвратительно. Гая замутило.
– Ну, так что, сэр? Вы можете подтвердить, что это ваш коллега Купер? – бесстрастно спросил инспектор Дот.
– Подождите минуту, инспектор, – Гай глубоко вздохнул и прикрыл глаза, а когда открыл их, то рядом стоял санитар с рюмкой и бутылкой виски.
После изрядного глотка спиртного Флитгейл снова посмотрел на тело. Он узнал его, но не без труда. Он знал Купера с окладистой тёмной бородой и тёмными волосами: Теперь он был гладко выбрит, а голова его была почти совершенно седой. Тем не менее, это был именно Купер, или тот, кого он знал как Купера; по крайней мере он был им до того момента, когда ему нанесли чудовищный удар ножом в грудь.
– Да, это он. У него должен быть шрам на лодыжке: В экспедиции он поранился киркой.
– Шрам есть? – спросил инспектор дюжего санитара.
– Есть, – покладисто согласился тот.
– Ну что ж, так и запишем в протоколе. Мистер Флитгейл, теперь нам следует проехаться на Олд-Джури. Полагаю, это не отнимет у вас много времени.
Флитгейлу пришлось ехать с инспектором Дотом. В разговоре с инспектором он с удивлением обнаружил, что и сам крайне мало знал об убитом коллеге. Конечно, он не стал делиться с полицией информацией о том, что Купер был вовсе не Купером, чтобы не запутывать дела окончательно и не выставлять себя совершенным дураком. Но и без этого его рассказ выглядел довольно подозрительно. Флитгейл не знал адреса Купера – ни прошлого, ни настоящего; не знал, есть ли у него родственники и какое учебное заведение тот закончил. Он смог только перечислить, в каких изданиях печатались научные статьи Купера, да назвать имя товарища, у которого когда-то справлялся об этом неуёмном энтузиасте.
Сам же он понял из замечаний Дота, что при Купере не было найдено никаких документов, и что обнаружено тело было в номере фешенебельного отеля в Сити, снятого не на имя убитого.
– Полиция Сити. Я знаю этого Дота. Молодой, но очень резвый. Я наведу справки, – задумчиво и отрывисто проговорил Суон, выслушав этот рассказ. – Но позвольте спросить, почему вы пришли сюда с этим? Вам что-то известно об этой истории, мисс Ива? – Суон посмотрел на прорицательницу.
И Ива изложила инспектору всю предысторию, которая пока оставалась неизвестна Суону: О Купере и пропавших находках из Нубии.
Инспектор помрачнел.
– Надеюсь, у вас на предполагаемое время этого убийства также есть надёжное алиби, Флитгейл?
– Да, инспектор, мне удивительно везёт в последнее время, – уныло усмехнулся Гай, – я был на лекции в Британском музее.
– Да, вы просто везунчик, – подтвердил Суон.
– Пока вам везёт, – многозначительно сказала Ива, – но уверяю вас: Это редкостное везение. Ситуация затягивается вокруг вас, как петля вокруг кролика.
– Конечно, всё, что случилось с мистером Флитгелом ужасно неприятно, но пока не вижу причин паниковать, – пожал плечами инспектор.
– Да, я ещё не всё вам рассказал. Я не уверен, что это как-то связано, но меня это выводит из себя.
Гай достал из кармана два узких голубых конверта и замешкался, не зная – кому подать. Ива одними глазами показала Флитгейлу на Суона, тот взял письма и, прочтя первое, передал его Иве. Когда чтение было закончено, Суон с сомнением покачал головой:
– Согласен, письма малоприятные. И пришли они в странное время. Вам знаком почерк Купера? Будем называть его так, до тех пор, пока мы не узнаем его настоящее имя, – спросил он.
– Купер вёл опись находок в экспедиции, я думаю, что узнал бы его руку.
– И это – не рука Купера?
– Определённо нет.
– Но он мог изменить почерк или попросить кого-нибудь написать под свою диктовку, – Ива очень внимательно изучала письма, разглядывая скупые строки и поглаживая бумагу тонкой рукой, – хотя мне кажется, что Купер не имеет к ним отношения. Мне кажется. Но если доктор Флитгейл надёт рукопись Купера, то можно будет передать графологу Скотланд-Ярда и узнать наверняка. Так что это не важно. Важно то, дорогой Гай, что вам следует быть крайне осторожным и осмотрительным.
– Пока всё же фактов маловато, – сумрачно сказал Суон. – Я разузнаю у Дота об убийстве Купера, и, конечно, продолжу наблюдать за расследованием дела Зулейки. Может быть, это прояснит и все те непонятные вещи, которые происходят с вами, доктор Флитгейл.
– В таком случае… Я могу рассчитывать, что вы сообщите мне о ходе следствия? – спросил Флитгейл.
– Несомненно, – обнадёжил его инспектор.
– Тогда, пожалуй, я вернусь к своему индексу. Это запрёт меня дома как минимум на неделю, – Гай поднялся, передал пустой бокал Алоизу, который всё это время присутствовал беззвучной тенью в гостиной, и двинулся к дверям.
– Алоиз, отвези мистера Флитгейла домой и позаботься о нём, – распорядилась Ива.
Когда Ива и инспектор вновь остались вдвоём, они некоторое время хранили молчание.
– Что ж, вы будете заниматься расследованием, а я завтра с утра нанесу визит милосердия к больному лорду Карнивалю. Вы позволите мне перед этим зайти к вам в офис, чтобы узнать новости об убийстве Купера?
– Да, разумеется, – немного нерешительно сказал Суон. – Я предупрежу в Управлении, что утром ко мне будет визитёрша. Что ж, пожалуй, мне пора. Пойду, подумаю обо всём этом.
